— Взять его, олухи! — Сухой аж петуха пустил от стараний. Ого, пора смываться! Я рванул, как конь на королевском кубке. Возле уха свистнул болт — кто-то из бандитов очнулся раньше, чем мне хотелось, но дверь, врезанная в створку ворот уже надвинулась — толстые щелястые доски. Я с размаху бросился на них…
Черт, заперто! Ворота колыхнулись, но засовы держали. Ну да, я для них по весу сравним с мухой, не вышибешь. Но дверь-то!!! Я отпрыгнул назад, снова бросился на дверь. Она легонько подалась, что-то хрустнуло в косяке. Все, плечо я расшиб. Ну, еще раз, теперь — левым плечом, а дальше — свобода…
В спину прилетела торпеда. Черт, зачем так сильно?!!
Меня влепило в доски, в глазах сверкнули искры — и я сполз на каменный пол, обдирая щеку. Блин, опять!.. перед глазами встала розовая пелена, я застонал даже не от боли, а больше — от обиды: меня за прошедшие несколько суток не бил и не пинал только ленивый. Ну сколько можно-то!
Ржущие бандюки скрутили меня — впрочем, "скрутили" — слишком громко сказано: я сам повис в их железных руках. Ну не держали меня ноги! Слишком сильно приложился, плюс — шок; Взломщику торпеда может причинить гораздо больший вред, чем простому магу… Сухой тоже покатывался, маг же просто улыбался…
— Что ржете?.. — я едва промямлил. Силы возвращались с каждой секундой, а с ними все яснее приходило понимание — я снова влип. На этот раз, видимо, капитально…
Сухой, не разгибаясь от хохота потянул дверь на себя. Скрипнув, она приоткрылась на ширину ладони. Мне захотелось завыть… Открывается внутрь. Че-ерт…
Внезапно дверь раскрылась до конца.
Я не знаю, что это было за заклинание, но бандюков, которые меня держали, просто смело. Один из них уцепился за мой рукав; рукав оторвался и улетел вместе с ним, а меня повалило на пол. Ювелирная работа. Интересно, я когда-нибудь что-нибудь научусь делать сам, или Великий Мастер так и будет посылать мне своих подмастерьев? У меня снова потемнело в глазах — слишком большой и резкий выброс энергии, для Взломщика, опять же, весьма чувствительно. Еще один всплеск — маг, клюнувший на бандитские деньги, превратился в высохший скелет, обряженный в клочья одежды и осыпался на плиты, которыми вымостили центральный проход. Посох, лишившийся поддержки, рухнул на пол, расколов череп. Миа ухватилась за косяк, чтобы не упасть — выложилась на всю.
Я кое-как поднялся, меня шатало, в глазах мутилось; захромал к карете.
— Куда ты?! Давай, быстро…
— Там деньги!.. — я ковылял, а лошади, шарахнувшиеся от вспышки, уже останавливались у противоположной стены, где тоже были ворота. Черт, ну какие же длинные конюшни раньше строили! Ярдов двести, не меньше! На моей дороге оказался Сухой, он харкал кровью, в груди что-то свистело и булькало. Проломленный череп был похож на смятую яичную скорлупу — но он был в сознании! Когда я прошел мимо, сзади полыхнуло. Миа — добрая душа, его добила. М-да, нужно не забыть поблагодарить супругу: чуть-чуть бы промахнулась — и меня уже не собрали бы ни в одной мастерской. Миа догнала меня, она пришла в себя поразительно быстро, мне бы так уметь! Подхватила меня под руку, помогая идти.
— Давай, давай, шевелись! — ага, легко ей говорить! Я знал, что через минуту здесь будет команда быстрого реагирования из Службы Безопасности, но, черт возьми, там ведь десять тысяч! Да я столько даже не видел, не то что в руках держал! Карета приближалась чертовски медленно, меня раскачивало — и Миа качалась вместе со мной, пытаясь удержать мое полубессознательное тело в вертикальном положении. Наконец, ее лакированный бок навис над нами… я рванул дверцу, вытащил чемоданы — они были неподъемные.
— Все, я готов!
— Лучше поздно!.. — на другом конце конюшни ослепительно полыхнуло — открылся портал, уже обрисовалась мощная фигура первого бойца, выпрыгивающего из него…
Как в глазах потемнело. Короткий миг пустоты и черноты… а потом вытряхивающее внутренности приземление в такой же голубой вспышке. Это словами не описать — как будто вас ухватили за спинной мозг — и дернули так, что натянулся каждый, самый маленький нерв. Это не больно, просто ОЧЕНЬ неприятно… наконец, фиолетовые пятна в глазах начали рассеиваться и я смог оглядеться. Мы были в просторной гостиной. Высокие потолки, лепнина… Это где-то в центре. Я с трудом сумел приподняться на слабых дрожащих руках…