— Нет смысла тянуть. — пожав плечами, я выдала некое нервное подобие улыбки. Что, наверняка, со стороны смотрелось жутко. — Не важно, реальные мои чувства или нет, я любила тебя и была счастлива. Но… Не ты. Верно? Ты не выбрал меня и никогда не выбирал. Я была лишь девочкой, что прицепилась как пиявка, по несчастливому стечению обстоятельств.
— Эмма…
Закрыв его губы ладонью, я негативно покачала головой.
— Чтобы ты не сказал — это просто слова. Твои действия сказали мне, что за меня ты бороться не готов. Это я принять никак не могу. — настойчиво второй раз протянув мужчине ладонь, я потребовала выполнить мою последнюю просьбу. — Ты хотел сделать это тайно, но вот она я. Готова на все, лишь бы забыть тебя. Или за спиной действовать приятнее?
Сцепив зубы, он развернулся, снял с поставки ярко-оранжевую пробирку и… протянул мне.
С тоской оглядевшись вокруг, я старалась запомнить каждый миллиметр пространства, хоть и знала — бессмысленно. Зелье сотрет память, словно этого ничего не было. Не будет больше тайного мира, который я по глупости считала своим. Не будет маленькой волшебницы Линды, что я успела полюбить. Не будет Его, что так сильно бередит мое сердце.
Ничего больше не будет.
Поднося зелье к губам, я замерла на минуту и улыбнулась.
— Что такое? — спросил Его тоскливый, измученный голос, что был лишь эхом того Золотова, что я знала.
— Подумать только! А я ведь хотела пригласить тебя на свой выпускной в качестве пары. В настоящем обличии, естественно. Какая глупость, верно? — в последний раз я посмотрела прямо в Его глаза. Наполненные болью, ужасом. И все же факт оставался фактом: — Ты так легко готов меня отпустить. Словно… Я никогда не была чем-то важным. Верно? Я не та, ради кого ты готов рискнуть.
Секунда… Протекающая, как один миг… Она стала для меня вечность. Зажмурившись, я пригубила отвар — приятный, с ароматом рахара и кофе. Пробуждал любимые воспоминания детства, вызывая настольческую улыбку. «Зелье со вкусом счастья!» — подумала я.
— Боже, что я натворил… — распахнув глаза, я увидела безумие в лице профессора. Он несся ко мне с протянутой рукой, собираясь забрать свое творение назад. Но я была слишком зла и обиженна. Выпила все до последней капли и разбила склянку об пол. — Нет, Эмма! Остановись!
Гробовая тишина повисла в комнате. Часы уверенно отмеряли время. Казалось, никто вокруг не дышал.
А затем меня резко настигла кромешная тьма.
Часть 5
— О, вот и моя соседушка! — громкий голос Эрики заставил резко подорваться на постели и оглянуться по сторонам. Моя маленькая комната общежития совершенно не изменилась. — Лично я бы на твоем месте не показывала мне на глаза!
— Что? — в ушах противно звенело, а виски раскалывались словно после большой аварии. Скинув обмякшие ноги с постели, я посмотрела на Зингермахер. Та двоилась в моих глазах, а свет из окна казался слишком ярким. — Я не понимаю, о чем ты говоришь…
— Ха! — сложив руки на груди, девушка закатила глаза и оскалилась. — Француа рассказ мне, как ты предлагала ему себя за деньги. Не думала, что ты опустишься так низко! — соседка по комнате с омерзением осмотрела меня с ног до головы. — Боюсь представить, где ты провела эти дни, но хочу обработать комнату спиртом!
— Эрика-Эрика… — встав на ноги, с болью размяв затекшую спину, я едва передвигала ноги в сторону ванной комнаты. — Это не мое дело, и ты мне вовсе не подруга, но я за женскую солидарность. Просто знай, что Француа Мартен тот еще придурок. Он нагло пристает ко мне и зажимает по углам. Ты достойна большего.
— Пристает к кому-кому?.. К ТЕБЕ⁈ — завопила она во весь голос словно серена эвакуации. А после все истерично кинула мне в лицо подушкой. — Я больше поверю в то, что он предпочтет семидесятилетнюю уборщицу, чем убогую страшную нищенку!
— Советую проверить камеры из парка за вчерашний… Или позавчерашний день. Я уже запуталась!В общем и целом, увидишь все сама. — прошептала я своему опухшему лицу в зеркало. — Я еле убежала и…
Громом среди ясного неба в памяти один за другим проносились воспоминания последних дней. Вихрем из сладости и боли. Но… Разве я не должна была все забыть? Не должна была вычеркнуть из сердца Золотова? Почему же тогда я тоскую, больше прежнего? И боль в душе соразмерна выстрелу.
— По-твоему, я совсем дура, да? — визжала Эрика, разбрасывая мои вещи из шкафа в разные стороны. — Знай, я уже всем-всем рассказала, чем ты подрабатываешь! Торговать телом — слишком даже для тебя! Сегодня же потребую, чтобы тебя отселили. Не хочу заразиться венерической болезнью.