Очнулся Матюшкин в обшарпанном коридоре больницы. На все вопросы отвечал "не знаю" и старательно изображал амнезию, понимая, что если выдаст себя, то за ним снова придут бойцы из "конторы". А новых жертв по своей вине ему очень не хотелось.
Прошло время. Филимон Матюшкин, поскитавшись по больницам, а затем по психушкам, в нужное время "вспомнил своё имя". И получив паспорт на имя Николая Иванова, на время затаился в местном монастыре, расписывая своды реставрируемой часовни. Затем паломником прошёл через всю Россию-матушку, посещая храмовые комплексы монастырей - ведь давней его мечтой было посетить все старорусские музеи, и вот теперь мечта реставратора осуществилась.
Прошло почти лет тридцать с тех пор, как он покинул родные пенаты и долетевшие до него слухи поведали, что интернат, как и весь городок, выгорел после очередного заказного "лесного пожара", а на пепелище уже вырос роскошный особняк с закрытым обширным гольф-клубом. Что стало с персоналом интерната, и в частности с Татьяной Ивановной, заменившей ему мать, он даже не интересовался, давно всё зная и жалея добрую женщину, наконец-то обретшую покой...
Тяжёлое бремя ответственности за чужие поступки наложило на него отпечаток нелюдимости и замкнутости. Сам он жил аскетично в келье гостиницы при храмовом комплексе монастыря и старался руководствоваться девизом - меньше знаешь, лучше спишь. Женщин у него никогда не было, так как сам он боялся противоположного пола, как огня - они казались ему воплощением разврата и алчности. Дамы же в свою очередь тоже абсолютно игнорировали высокого сухощавого, смешно сутулящегося реставратора, который, если и заговаривал с женщинами, то его лицо тут же вытягивалось в гримасе испуганного ступора.
Экзаменатору было безумно жалко людей. Одно время, он даже решил полностью уйти в монастырь в глухой провинции. Но Игумен, к которому он обратился, внимательно выслушав Филимона-Николая, изрёк:
- Сын мой, на тебе великая ответственность. Нельзя запирать твой дар в келье. Ибо, что дано во благо Всевышним, то и не нам судить - зачем и по какой причине.
- Меня прозвали Экзаменатором! А может, нет никакого дара, и меня просто бесы одолели? - чуть не плакал реставратор.
- Может быть, сын мой, может быть! Но ты говоришь, что сделавшие хорошее - получают награду?
- Да, вот только что дежурный на автовокзале подсказал, как дойти до вашего монастыря, ему тут же позвонили и сказали, что жена вышла из комы.
- Вот видишь, сын мой. Ты и в правду - Экзаменатор. Твоими руками Господь творит чудеса. А чтобы бесы не одолевали, ходи чаще в храм. Но от людей не отдаляйся. Ибо нужен ты в миру, коли дар у тебя такой.
* * *
Надо ли говорить, что через день во всей прессе смаковали удивительное событие - некто, старый эмигрант из Бразилии, отойдя в мир иной, пожертвовал тому самому храму энную сумму на реставрацию и расширение храмового комплекса, землю под которые неведомый миллиардер тоже подарил. Мысленно порадовавшись за Игумена, Экзаменатор уткнулся в ветхую дощечку - икону XIII века, старательно, точечными мазками, восстанавливая почти утраченную поверхность...
А Игумен потом часто повторял странные слова: "Аккуратно и бережно относитесь к людям, ведь вы абсолютно не знаете, когда с вами заговорит Экзаменатор".