«Так и есть, не богиня!» — печально подумал Сергей. Сколько историй, рассказанных приятелями, слышал он про то, как, оказавшись в одном купе в поезде или рядом в кино, они знакомились с красивыми девушками и знакомство затягивалось в увлекательный роман. Сергею в этом отношении упорно не везло. Вот, казалось бы, он, этот прекрасный случай. Но, увы!..
— Ты о чем сейчас думаешь? — спросила девушка.
— Я?.. Мм… Простите, но, по-моему, это даже не скромно.
— А ты стихи пишешь?
— Бог спас.
— И не писал никогда?
— Представьте себе, — высокомерно ответил Сергей, но это было неправдой. Стихи он писал — и в школе, и потом, когда работал на заводе. Дружил он с одноклассницей Светланой Желтовой. И вдруг за ней стал ухаживать Володька Форостин, и почему-то Светлане он очень понравился. Сергею осталось изливать боль души в стихах. Одно время он даже решил поступить на литфак, чтобы стать профессиональным поэтом. Но постепенно Светлана забылась, боль в душе утихла, и послушавшись родителей, Сергей поступил в технический вуз.
— Ну что ты все манерничаешь! — воскликнула девушка. — Хочешь, я почитаю стихи?
— Свои?
— Ну что ты! У меня не получаются…
— Тогда обойдемся без стихов, ладно?
Сергей смотрел вперед, туда, где чернела голова безучастной Крали, но все же почувствовал, каким обиженным взглядом уставилась на него спутница. И в душе у него что-то виновато дрогнуло: уж очень холодно отвечал на расспросы. Но что же делать, если этой девчонке не хватает ума понять, что она ему безразлична.
— Тебя как зовут? — спросил Сергей так, как об этом спрашивают у детей.
Она не ответила. Сидела, вобрав голову в плечи, щурилась.
— Это невежливо, — сказал Сергей, постаравшись усмехнуться. — Ладно, не стоит нам ссориться. Меня Сергеем зовут.
Она промолчала. Сергею неприятно было чувствовать себя виноватым, а выходило так, будто он обидел спутницу.
Сергей отвернулся, остановил рассеянный взгляд на Крале, которая по-прежнему невозмутимо, с механической размеренностью попирала ногами дорогу, и снова услышал удары копыт о землю, увидел широкие бока и тяжелый прогиб спины лошади.
«Наверное, все это так знакомо потому, что мой батя, когда был молодым, когда жил в деревне, вот так же ночью ехал в телеге, погоняя такую же неторопливую клячонку…» — подумал Сергей.
Отец для Сергея был единственным человеком, чью жизнь он мог представить себе более или менее полностью. События этой жизни выстроились в судьбу довольно сложную, и Сергея всегда волновала мысль о том, что его появление на свет было главным событием в отцовской судьбе.
Сергей поднял голову, посмотрел на звезды. О, как мал и ничтожен — со своими двадцатью прожитыми годами, со скудным опытом своей души — был он среди этого бесконечно просторного мира!
Но заботливее самой любящей матери оберегает от тревожных, зыбких мыслей молодость. Сергей вспомнил, что не один едет в телеге.
— Та, голубая, знаешь, как называется? — спросил он у спутницы, указав пальцем на яркую звезду.
— Какая? — с интересом спросила девушка.
— Да вон… Яркая такая. Это Вега. Созвездие Лиры… Я это к тому, что ты стихами увлекаешься.
— Ой, столько раз слышала: Вега, Вега… Даже сигареты такие есть. А вон та — что за звездочка?
— Арктур… Из созвездия Волопас. Так как же тебя зовут?
— Люба… А ты все звезды знаешь?
— Да, в общем-то… Наше северное небо знаю.
— Ты, наверное, отличник?
— Нет… не получается, — признался со вздохом Сергей.
— Тогда почему астрономию знаешь?
— В школе проходили.
— Ну и что — проходили?.. Я вот, кроме Большой Медведицы, ничего не запомнила.
— В городе планетарий есть. Там показывают.
— Вот! — воскликнула Люба. — Насчет планетария ты прав. Давно собираюсь — и все забываю. Осенью обязательно посещу!
— Я считаю, это просто обязанность! — Поверив искренности голоса девушки, Сергей заговорил увлеченно. — Мы должны знать, какие звезды светят над нашей головой, какие травы растут под ногами, какие поют вокруг птицы. Ведь те же звезды, травы и птицы были до нас, когда молодыми были наши отцы, деды… Если, конечно, есть желание понять, что такое жизнь и вообще — себя понять.