Март Эйлович отвлекся от двери комнаты Байсика, полностью повернулся к девушке лицом. И она заметила папку в его руках.
- Что накопали? - спросила она.
- Пока немного, тут почитать надо.
Глаза Яви вышли из тени, когда она подняла подбородок выше, и эти глаза блестели. А в уголках губ появились насмешливые морщинки.
- Я могу прочесть за тебя.
- Как-нибудь сам. - Феллес не понял её стремления влезть в его дела.
Увидев его недоверчивый взгляд, она снова откинулась назад, одела наушники одной стороной на ухо, второй на затылок, а экран снова начал мерцать.
- Ясно, пиццу будешь? Холодная, но и ты голоден.
Феллес с благодарностью взял кусочки недоеденной пиццы.
- Старший экзекутор мало ест и никого не кормит. Тяжело было провести с ним день?
- Я работал по порядку своего педантичного отца. Не особо.
- А?! Ясно. Располагайся в любой из этих двух, я все равно сплю прямо здесь. Только не трогай синий шкаф.
Март Эйлович кивнул. Открыл одну дверь, в темноте разглядел две тумбочки, кровать, окно и стоящий рядом синий шкаф. Решил, что именно про этот шкаф говорила Яви, он закрыл дверь и подошел к соседней двери. Вид там был тот же. Белое окно, длинная кровать, низкие широкие тумбочки, стоящие друг на друге и прямо перед носом высокий шкаф-пенал синего цвета. Экзекутор обернулся к девушке, но та была полностью поглощена в своем мониторе. Смотрела фильм с быстрой сменой кадров и динамичным саундтреком и доедала пиццу. Не решившись спросить у неё, он зашел во вторую комнату, закрыл дверь, небрежно бросил папку на тумбочку и уставился на синий шкаф. Усмехнулся, разделся, аккуратно уложил вещи у подножия длинной кровати и упал в спокойный сон. Сейчас ему все казалось таким отстраненным, оторванным от мира, что сон ни чем не должен был отличаться от реальности.
А приснились Марту Эйловичу гонки. Как кошки мышки или старая игра на Сега МегаДрайв, где играешь за полицейских и таранишь бандитские фургоны. За рулем грузовика ему приходилось среди потока машин выслеживать одну далекую, пытаться нагнать её и зацепить, но никак не удавалось. И он во сне все жаловался, что ему приходится ехать на грузовике.
Проснулся Март Эйлович рано, как обычно, и удивился, что ему приснился сон, впервые за долгое время он заснул достаточно глубоко, чтобы видеть сны. Нормальные, красочные и бессмысленные, странные, как и другие обычные сны. Глупость и абсурдность ситуации, что во сне воспринимается, как норма. И как же его жизнь похожа на сны. Он бросил взгляд на папку, которую так и не раскрыл, и думал, с чего бы ему начать этот день новой жизни.
Через минут двадцать экзекуций, которые он по привычке продолжает делать с самого детства, Март Эйлович принялся за папку с досье Галлвинга. Прислушался, тишина. Он открыл дверь, на диване неуклюже разлеглась Яви. Наушники все еще были на её голове. Феллес тихо положил папку на её стол. Компьютер в спящем режиме, как и хозяйка. Экзекутор аккуратно подошел к девушке и наклонился. Музыка в наушниках еще играла, он четко расслышал пианино. Усмехнулся и отошел к столу. Прислушался, за закрытой дверью комнаты мавра не было слышно ни звука. Взял досье и расположился за столом, за которым проводили собеседование.
Страница первая. Феллес достал её. Мятая, будто долго носилась без папки, скрученной в трубочку в нагрудном кармане. Как и все остальные страницы, кроме свежих нескольких. Галлвинг написано сверху карандашом, сбоку подпись: Никто не знает настоящего имени или не хочет говорить. Называют по особой примете, автомобилю. Феллес взял следующую страницу, фото с камеры фиксации дорожных нарушений. На серой фотографии Mercedes-Benz 300SL Gullwing пятидесятых годов. Пересечение магистрали и разворот в неположенном месте. Конечно, определить владельца автомобиля не удалось. Не было ни в одной базе данных. Как очень часто бывает с вампирами. Лица не снимке не видно, только неясный силуэт. Феллес взял следующую страницу. И пять последующих. Все они с фото автомобиля с нарушениями движения. Превышение скорости, езда по встречной, езда на красный. Март Эйлович понимал, здесь далеко не все штрафы, которые заработал Мерседес. Но все они были сделаны за один год. Заметка карандашом: Стал более удачно избегать камер и обнаружения, а за последние года автомобиль не видел ни один сотрудник полиции. Но он еще в городе и что-то готовит.
Март Эйлович поднял голову. Он и раньше занимался чем-то подобным, но никогда еще не чувствовал себя полицейским. А сейчас, читает полицейские отчеты, в офисе, со старшим начальником и начальством в виде церкви, а рядом спит коллега-эксперт. Феллес вернулся к досье, взял следующую страницу. Там был письменный портрет, описание, приметы. Феллес пропустил это, а сразу взял пожелтевшие фотографии. Снятые еще в эпоху пленочных фотоаппаратов, возможно даже с отдельной горючей вспышкой на палке, они показывали мужчину лет тридцати - сорока. Узкое вытянутое лицо, волосы, зализанные назад, ровный нос.