- Я думаю точно так же! - обрадовался пассажир, - А что насчет медицины? Слышали про нейропротезирование?
- Какое именно? - поинтересовался Март Эйлович.
- Завершенное! Которое полностью вживляется в тело человека, а не является съемной частью.
Инвалид говорил это с таким запалом в глазах, что Феллесу не оставалось иного выхода, как разделить с ним эту заинтересованность.
- Российское отделение НИеР, «Моторика» разработали совершенно новый тип подключения интерфейса протезов.
- Прямо таки новый? - Март Эйлович слышал про Русско-Японскую корпорацию НИеРо. Занимается преимущественно биотехнологиями намного глубокими, чем простое протезирование. Множество новых высокоактивных медицинских устройств и препаратов было сертифицировано в НИеРо, там же произведено. Однако сейчас ходят слухи, что в массовое производство запустят их главное и самое противоречивое творение. Феллес был далек от этих слухов, но кое-что о НИеРо все равно слышал.
- Прошу прощения, мне выходить, - сказал Март Эйлович и повернулся к табличке:
«Для остановки нажмите кнопку, для полной остановки нажмите и держите до полной остановки. П.С. Почему пояснения должны быть такими тупыми?»
Март Эйлович нажал один раз и трамвай плавно, но скоро замедлился. Как раз на табло показывалась карта рядом с ЗАГСом, а капсула притормозила напротив, не остановившись прямо над дорогой. Механические краны отпустили капсулу ниже и Феллес удачно спрыгнул прямо перед ЗАГСом.
И все-таки ему пришлось признать, что система посадки и высадки пассажиров у таких трамваев далеко не завершена.
Март Эйлович вошел в отдел регистрации смерти. Две женщины сидели за мониторами и вели тихую беседу. Он осмотрел маленький офис, именуемый отделом, подошел к ним и привлек к себе внимание.
- Могу чем-то помочь? - женщина пристала и полностью оглядела необычного мужчину.
- Посмотрим, - ответил Феллес.
- Так говорите же. - женщина уже погрузилась в монитор, а пальцы были на взводе.
- Валерия Феллес. Она захоронена где-то в Петербурге.
Женщина подняла глаза на него и недоуменно замолчала.
- А Вы не пробовали обратиться через онлайн-сервис? - вмешалась вторая женщина.
- Не находит, - соврал Март Эйлович, его запросто не было в базах данных.
- Это было до реинформатизации?
- Нет, уже после цунами.
- В каком году?
- Лет пятнадцать назад посмотрите.
- У неё было отечество, девичья фамилия, может укажите возраст? - продолжала задавать вопросы сотрудница ЗАГСа.
- Не могу сказать ничего такого. - тихо ответил Март Эйлович.
- У меня нет никаких совпадений. Ничем не могу помочь. Даже среди записей кремации нет Валерии Феллес. Валерия Феллес не жила и не погибала в России после реинформатизации.
Март Эйлович уперся руками в стол и силой оттолкнулся от него. Он точно знал, что она приезжала в Петербург перед смертью и здесь была захоронена уже после Райденского цунами. Но ни в одной базе её не было. Даже в пограничной, что означало, она пробралась дикарем, как и он. А потом на попутках добралась до города.
Феллес вышел на улицу, вынул из кармана посеребренную зажигалку, повертел ею в руках и убрал обратно. Справа от него снимали со стены рекламу никотиновых имплантатов. Технологичная альтернатива курению. И это была последняя реклама вокруг. В Новом Петербурге приняли решения избавиться от кричащих баннеров на фасадах.
Март Эйлович ходил вдоль улицы в обе стороны. Он думал. Если человек приехал инкогнито, один, то кто-то должен был избавиться от тела, в противном случае оно останется лежать безымянным трупом до попадания в ближайший морг или канаву. Проделать такой путь до родного города, чтобы помереть подобно жалкому бродяге. Феллеса передернуло. Но он решил, что сможет найти её, когда найдет последний след, а также сообщника.
Март Эйлович вернулся к административному зданию ЗАГСа. На стене находилась широкая мультимедийная информационная панель с доступом к сети. С её помощью Феллес просмотрел наименования и адреса ритуальных компаний, занимающихся похоронами, кладбищ и крематориев, работающих пятнадцать лет назад.
Ему пришлось простоять у панели около получаса, чтобы отправить всем им запросы на информацию о погибших тогда Валериях, а в частности Валерии Феллес. Проверить по частным базам данных отдельных компаний было самым простым и масштабным действием после похода в отдел регистрации смерти. Март Эйлович закрыл сессию на панели, а система предложила сохранить её на его персональном устройстве. Но Феллес не имел ни смартфона, ни унифицированного гаджета, как у Старшего экзекутора. Поэтому он просто стер сессию, записав номера запросов в блокноте. В этот момент у ЗАГСа было пустынно, и никто не смог упрекнуть странного мужчину в старомодности.