- Долго оба еще будут спать? - быстро спросил Феллес и указал на Яви и Бедного.
Байсик обернулся к нему, посмотрел на обоих и на время.
- Яви можешь будить, она не расстроится. А господина Бедного лучше не трогать сегодня.
- Тогда я проедусь. Скоро буду. - сказал Феллес и скоро оделся в новую одежку, накинул сверху плащ и выбежал в город.
Такси подъехало почти сразу же. С транспортом в Новом Петербурге проблем не было. С автоматизированным транспортом. Автопилот включил музыку, не задавал вопросов и с дозволенной скоростью довез экзекутора до крематория рядом с берегом Охты.
В сером безликом здании спросили лишь одно, откуда приехал Феллес Март Эйлович.
- Я жил в Северо-Восточной Европе. - заметил Феллес. - Она была больна, смертельно. И вернулась в Петербург, чтобы помереть здесь.
Хозяин крематория внимательно слушал Феллеса и подмечал все детали. Он уже успел навести справки и на тот момент находил Марта Эйловича человеком странным, даже загадочным, но не случайным. Хозяин скрестил руки перед собой, немного подумал и решил:
- Такая была у нас. Валерия Феллес. Так её назвал тот человек, что привёз её. И тут её кремировали.
- Тогда почему её нет в общей базе? - на всякий случай уточнил Феллес.
- Она не была записана в общей базе. Да и тот человек просил сделать все неофициально. Чтобы быстрее и проще.
Март Эйлович не ожидал услышать чего-то совершенно другого, и был удовлетворен. Он огляделся вокруг, баночки, кувшины, сосуды из хрусталя. Место диковинное для современного мира. Не потому что нет спроса на кремационную процедуру, а просто столько непрактичных и сентиментальных предметов, вызывающих смешанные чувства эстетики и безвкусицы. Он думал, что так, наверное, и выглядит смерть. Сколь много значения люди придают тому, что боле не важно.
- Как я могу разыскать этого человека. Что привез Валерию Феллес. - спросил Феллес у хозяина крематория, прежде чем уйти.
Тот сказал, что вынужден проверить это в базе. Он поднял планшет, который все время не выпускал из рук и начал возиться в нем. Спустя минуту он нашел нужную запись в своей большой базе данных.
-Дмитрий Строжечкин. Он пометил, что его могут искать. - наконец ответил хозяин крематория.
- Строжечкин. А контакты есть? - Феллес прошел в соседнюю комнату и убедился, что они вдвоем в этом корпусе.
В соседней комнате стояло два новых кремационных аппарата рядом со старой печкой. Они сжигали тела самым разнообразным образом. Одной из фишкой была функция регулировки степени прожарки. Он мог сжигать до черного пепла или до самого белого. Данный крематорий предлагал с помощью автоматики определять характер и жизненный путь человека до смерти. И на основе этого подбирал наиболее подходящий цвет. Мало кто знал, что хозяин сам выбирал цвет по своему настроению, сочиняя при этом красивую байку. Однако через некоторое время подобие системы образовалось.
- Не оставили контактов.
- Хорошо. Спасибо.
Феллес неловко хлопнул себя по ногам и пошел к выходу.
- Я бы выбрал вот эту баночку. - небрежно указал он на футляр из стекла и пластика, - Мой пепел бы неплохо здесь смотрелся, не думаете?
Хозяин уже отошел по своим делам и ничего не мог ему ответить.
Март Эйлович вышел в город. Низкие здания, что окружали его, не скрывали небо и солнце на своем пике. Вокруг была сплошная слякоть. Мокрый снежок не успевал таять, чтобы стекать в щели на тротуарах, но успевал поднимать капли при ходьбе. Из-за этого у экзекутора быстро запачкались штаны. Марта Эйловича успокаивало, что снег был почти что чист.
Феллес дошел до ближайшего интерактивного дисплея и подключил к нему гаджет, что получил от Мастера Джона. Второй, рабочий, он держал выключенным, чтобы никто не догадался о его личных поисках. Ему казалось, что смотрящего за сообществом тварей будет меньше интересовать личные дела какого-то там молодого экзекутора, очередной пешки на Петербургской доске.
Но, к сожалению Феллеса, он не смог получить доступ к полной информации о Дмитрии Строжечкине. При введение запроса в сети на его имя вышла только устаревшая информация, жены и детей не имеет, проживал в квартире, которая не являлась его собственностью. Спустя два года истек договор аренды, а продления не было. Более поздних изменений контактов не было. Даже идентификационный код остался прежним. У браслета Феллеса хватало доступа, чтобы просматривать даты изменений.
Март Эйлович не стал медлить и сразу набрал Строжечкина по коду. Высветилось уведомление: вызывать «от незнакомца» или «с пожарного отдела». Кажется, у Феллеса оказался браслет с прошивкой рядового спасателя. Стоит разблокировать доступ бригадира, и он сможет просмотреть известные системе биометрические данные человека и выдержки из истории болезни. Феллес даже подумал, где можно будет подкупить начальника спасательной бригады или хотя бы самого бригадира на активацию оперативного доступа к данным.