Но самое главное — любой из тех, кто летит сейчас со мной на Аврору, может оказаться предателем. Вполне вероятно, что уже сейчас у некоторых имеется приказ от князя убить меня в случае необходимости. Пока что я ему нужен в качестве наживки для Дома Алонсо, но старик наверняка подстраховался. Как и я, он учитывает чужие планы. Так что ухо придётся держать востро.
Погружённый в мысли о будущем, я не заметил, как прошло время. Меня вывел из задумчивости голос ИскИна:
— Гос-сподин, крейс-сер вышел из подпрос-странс-ства и направляетс-ся к орбите Авроры. Мною ус-становлена с-связь с-с боевыми с-станциями и с-спутниками. Пора вводить коды дос-ступа. Пожалуйс-ста, вс-ставьте ваш личный ключ-модуль в с-систему корабля.
Поднявшись с кресла, я пересёк мостик и поместил в подсвеченный разъём маленькую пластинку, на которой были записаны переданные мне при отлёте с Зевса шифры.
— Загружаю, — проговорил Садко. — Идёт проверка. Проверка ус-спешно завершена. Отныне оборонные с-сис-стемы контролируютс-ся вами, гос-сподин. Можете извлечь модуль. Я произведу нас-стройки с-с учётом с-смены хозяина.
Когда я вернулся в кресло, на экране появилось изображение планеты.
Глава 3
Огромный шар выглядел каменной глыбой, пересечённой реками и усеянной морями и океанами. Вода занимает только треть Авроры, однако из-за парникового эффекта на планете постоянно происходят бури и грозы, сопровождающиеся мощными ливнями. Никакой растительности здесь нет из-за резких перепадов жары и холода, возникающих в зависимости от освещённости, и отсутствия почвы. Атмосфера непригодна для дыхания: слишком разрежена, слишком насыщена отравляющими примесями. Ни находиться в ней без скафандра, ни осуществлять полёты на транспортах с винтовой или реактивной тягой невозможно. Так что каждое поселение имело силовой купол, под которым создавались подходящие человеку условия.
Однако, как ни странно, планета была обитаемой. В смысле — имела примитивную фауну. Глубоко под землёй похожие на насекомых существа создали за миллионы лет свою биосферу. В первую очередь, благодаря бактериям, изменяющим враждебную атмосферу. После появления на Авроре людей твари начали иногда выбираться на поверхность, прорывая из своих гнёзд длинные и запутанные туннели. Все они были хищниками и стремились расширить рацион. Конечно, с ними обычно быстро разбирались, тем более, что долго находиться снаружи насекомые не могли, но инстинкт всё равно вёл их наверх.
Кроме того, в океанах водились всякие твари вроде рыб, кишечнополостных, а также примитивных организмов, использующих для дыхания серу.
В общем, фауна была на планете, мягко говоря, небогатая и занималась, по преимуществу, пожиранием друг друга и размножением. Даже не знаю, можно ли называть это пищевой цепочкой. Скорее — круговоротом еды в природе.
— Нас-стройки ус-спешно завершены, — доложил Садко. — Полагаю, здес-сь гос-сподин Муравьёв-Олс-суфьев должен нас-с покинуть.
— Да, верно! — навигатор резко поднялся со своего места. — На этом мои обязательства выполнены.
— Премного благодарен, господин граф, — проговорил я, вставая.
Муравьёв-Олсуфьев пожал протянутую руку.
— Удачи вам, господин Коршунов.
— Я провожу вас-с к кораблю, ваше с-сиятельс-ство, — сказал аватар.
Навигатору предстояло вернуться на Зевс, ибо его контракт был заключён с Домом Коршуновых, к которому я больше не принадлежал. Поэтому в недрах крейсера находился маленький корабль графа.
Ждать пришлось недолго. Уже через четверть часа на мостике снова возник аватар ИскИна.
— Гос-сподин Муравьёв-Олс-суфьев нас-с покинул, — сообщил он. — Можем начинать пос-садку.
— Приступай, — кивнул я.
— С-слушаюсь, гос-сподин экзобарон.
Судя по изображению планеты на экране, «Садко» двинулся навстречу поверхности.
Я наблюдал за полётом, желая увидеть рифт, и вскоре заметил похожее на рану пятно ярко-зелёного цвета. На фоне планеты оно казалось наклеенным. Когда крейсер опустился ниже, стало ясно, что края у рифта нечёткие и дрожат: жидкий газ клубился и кипел. Его поверхность пульсировала изумрудным пламенем холодного огня. Волны текучего свечения перекатывались, вздымались пузырями и лопались, высвобождая подобие мерцающего пара, которое поднималось над рифтом, напоминая не то туман, не то пронизанное отблесками дыхание неведомого колосса.
Время от времени поверхность вспучивалась, рождая причудливые вихри, которые пускались в безумные пляски, сплетаясь друг с другом, образуя замысловатые спирали и растворяясь затем в непрерывно кипящей зелени.