— Нет, я не забуду.
— Как угодно. Ещё кое-что: с-сюда направляютс-ся гос-сподин Котов, ваш поверенный, и гос-спожа Мурина, командир гвардии. Полагаю, они рас-считывают на вс-стречу с-с вами.
— Вооружены?
— Нет, гос-сподин. Уверен, им извес-стны правила.
— Впусти их. Но не обоих сразу. Сначала — Котова.
— С-слушаюс-сь.
Отойдя от экрана, я сел в кресло и развернул его к двери. Никого из тех, кто прибыл со мной на Аврору, я прежде не знал. Всех их предоставил Дом Коршуновых в качестве части моего «наследства». Техники, инженеры и прочие специалисты были из числа кабальных, остальные либо служили Коршуновым на правах вассалов, либо были наёмниками. И всем придётся платить. Так что добычу хронида нужно начинать немедленно.
Но личные дела членов своего будущего ближайшего окружения я, само собой, тщательно изучил. С каждым предстоит выстроить определённую модель отношений, и знакомство станет основой для неё. Как говорится, у вас не будет второго шанса произвести первое впечатление. Пренебрегать восприятием другого человека — большая ошибка. Если сформировать его правильно, можно добиться очень многого. Поэтому я велел Садко разделить визитёров.
Олег Котов, поверенный. Двадцать восемь лет. Маловато для советника, но другого для меня у князя не нашлось. Вселяло надежду лишь то, что Котов был из числа юристов, обученных на средства Дома, так что в любом случае не мог быть бездарем.
Очевидно, что при этом он уверен, будто без его советов я пропаду. Ведь для всех я лишь юнец, получивший внезапно какую-никакую власть и ответственность. Эту карту я тоже разыграю, но позже и не с Котовым. Ему же придётся показать, что его роль — говорить, когда спрашивают. Возможно, не сейчас, но скоро.
Дверь отрылась, и на мостик вошёл высокий и поджарый человек с редкими жёлтыми волосами, зачёсанными на одну сторону. Сшитый по фигуре серый костюм сидел безупречно.
Войдя, советник учтиво поклонился.
— В чём дело? — спросил я, подождав пару секунд.
— Меня зовут Олег Юрьевич Котов, я ваш поверенный, господин барон, — сразу заговорил посетитель, распрямляясь. — Простите, что беспокою. Мне предстоит переоформить контракты аренды на ваше имя. Поэтому не подскажете ли, когда ждать представителей концернов?
— Завтра. Не раньше.
— Благодарю, ваше благородие. Больше вопросов не имею. Разрешите идти?
Старается выглядеть серьёзным и деловым. Значит, понимает: я вижу в нём того, кто не пригодился Старшему Дому. И хочет заслужить репутацию. Молодец, конечно, но посмотрим, как будет работать. Вернее — служить.
— Ступайте, Олег Юрьевич.
Как только он вышел, я велел Садко впустить женщину, и через несколько секунд капитан телохранителей уже была на мостике.
Широкоплечая, мускулистая, с коротким ёжиком жёстких чёрных волос, пронзительно-голубыми глазами и безупречным лицом античной скульптуры. Антонина Михайловна Мурина, тридцать четыре года, замужем не была, детей нет. Если, конечно, верить личному делу, предоставленному канцелярией Коршуновых. Увы, установить подлинность сопроводительных документов было невозможно.
— Капитан Мурина, ваше благородие. Явилась доложить, что мои люди заняли свои места и приступили к службе, — отрапортовала женщина.
Спокойно, без ненужной лихости. Это мне понравилось. Не люблю тех, кто старается выслужиться вместо того, чтобы думать о деле. Только вот Мурина, конечно, тоже не из лучших. Другого командира гвардии отец мне не отдал бы. Хотя… Людей часто незаслуженно недооценивают. В то же время именно Мурина должна обеспечивать мою личную безопасность. А значит, она главный кандидат в предатели. Нужно быть с ней особенно осторожным. Командир телохранителей — это тот, кто способен и сам организовать на меня покушение, и позволить убить. Ангельское личико вполне может быть маской.
В общем, доверять Муриной, естественно, нельзя. Как и никому вообще. В этом мире, как и в прежнем, я совершенно один.
Тем не менее, именно капитану гвардии я собирался представиться тем, кем видело меня большинство окружающих — ошарашенным юнцом, нуждающимся в защите. Возраст и отсутствие детей должны стать триггерами, которые запустят в Муриной материнский инстинкт, а вместе с ним — стремление уберечь меня от опасностей. Если, конечно, она не предатель, ждущий своего часа.
— Рад слышать, — сказал я, улыбнувшись, что называется, по-мальчишески. Открыто так, беззаботно. Наивно даже. — Надеюсь, ваши люди смогут меня защитить. Не думаю, что кто-нибудь захочет меня убить, но мало ли, — вторая улыбка. — Что-нибудь ещё?