Несмотря на то, что в той части Морены-9, где располагался родовой замок Алонсо, сейчас царил день, освещение больше походило на сумерки.
С неба валил редкий микрокристаллический снег — замёрзшие неон и аргон. Он оседал на огромный прозрачный купол, накрывший арену.
Планета служила резиденцией Дома Алонсо не одно столетие. Скованная льдом и снегом, она вращалась вокруг красного карлика в звёздной системе Скади, полностью облетая своё светило за двести сорок местных суток.
Температура на погружённых в вечную ночь полюсах стабильно держалась ниже ста пятидесяти градусов по Цельсию и лишь летом в экваториальной зоне достигала порой минус сорока.
Почти вся поверхность планеты покрыта многокилометровым панцирем водяного льда с вкраплениями застывших метана и аммиака. Однако под ним имеются океаны глубиной до пятнадцати километров, подогреваемые геотермальной активностью, — так что их температура колеблется от минус двух до плюс четырёх градусов по Цельсию, что позволяет обитать в воде нескольким видам существ.
Сквозь лёд пробиваются редкие скалистые кряжи и вулканические конусы, над которыми висят облака исторгаемой из недр планеты парогазовой смеси, образующей локальные «парники».
Но они есть далеко не везде. Большая часть планеты — бескрайняя снежно-ледяная пустыня, по которой разбросаны промышленные города, выстроенные вокруг мест добычи нефти, природного газа, железа, меди, никеля, золота, платины, палладия, хрома, ванадия и титана. Извлекают из-под ледяного покрова даже драгоценные камни. Но куда важнее — гелий-3, редкий изотоп, использующийся в термоядерной энергетике.
Вокруг одного из крупнейших месторождений и раскинулся огромный столичный мегаполис Дома Алонсо: десятки миллионов жителей, многоквартирные дома, заводы, склады, казармы, ангары с военной техникой, районы развлечений, тюрьмы, научные лаборатории, храмы, артиллерийские башни, школы и так далее.
Но чтобы всё это увидеть, нужно выйти на одну из застеклённых террас замка, и желательно — забраться повыше. Впрочем, кто захочет это делать? Точно не тот, кто родился на Морене и провёл среди вечных льдов и снегов всю жизнь.
Из ложи, где находился развалившийся в шикарном кресле из костей трёхметровых слепых угрей Матео де Алонсо, нынешний глава Дома, вид открывался получше: внизу, на усыпанной прозрачными гранулами арене, человек в красно-золотом костюме (расшитые узорами короткие штаны и болеро, шляпа с пером и чёрные туфли) держал в руках кроваво-алый лоскут ткани, которую заставлял трепетать так, словно в ней гулял ветер.
В двадцати метрах от него рыл сверкающую поверхность арены огромный, покрытый белым мехом осонид с толстыми лапами, коротким хвостом и острыми ушами, издалека смахивавшими на рога. Четыре чёрных глаза, обрамлённых алыми веками, казались на фоне шерсти отверстиями от пуль. Зверь готовился к атаке. Его широкая пасть была приоткрыта, и в ней виделись два ряда коротких острых зубов, способных раздробить и панцирь ползуна, и скелет снежного ската. Не говоря уж о хрупких человеческих костях.
— Ну, что там с этим щенком? — наполовину повернув голову, чтобы не отрываться от зрелища, проговорил Матео де Алонсо, обращаясь к своему поверенному. — Наши люди выяснили, как Старшие Дома отнесутся к нападению на него?
— Ещё не все, господин, — отозвался сидевший справа от него грузный человек в расшитом галунами чёрном бархатном костюме и белоснежной рубашке, усыпанной сверкающими самоцветами. Советника звали Алехандро Суарес и выглядел он весьма импозантно, как он сам иногда про себя думал: жирные пальцы были унизаны крупными перстнями, в мясистых ушах покачивались бриллиантовые серьги, редкие чёрные волосы были тщательно зачёсаны назад и казались приклеенными к бледной коже бугристого черепа. — Но не думаю, что с этим возникнут проблемы. Никому не должно быть дела до глупого мальчишки, который отказался от покровительства рода.
— Так он всё-таки сам потребовал отделения? — спросил Матео де Алонсо, неотрывно следя за тем, как осонид разбегается, чтобы сбить человека с ног, а затем схватить его пастью и раскусить пополам. — Это не слух?
Человек на арене ловко увернулся в последний момент, пропустив хищника мимо себя, артистично крутанулся на месте и взмахнул натянутым на полуметровый жезл красным лоскутом-мулетой, вызвав восторженный рёв собравшейся на трибунах толпы.