Изломанные контуры скалистых гребней вспыхнули золотом. Поверхность перед замком заискрилась, словно снег, отражая в слюдяных вкраплениях первые блики восходящей звезды.
То, что было ещё пару минут назад сумрачно-серым, стало голубым. Лазурь быстро разливалась по небосклону, прогоняя с вершины купола тьму и гася мерцающие в ней звёзды.
Поверхность планеты засверкала, будто на ней проступили спрятанные доселе в недрах сокровища.
Невольно вспомнились строки из великого произведения Гомера «Илиада»: «Как только явилась розопёрстая Эос, вестница утра». Учитывая, что упомянутая богиня считается олицетворением рассвета, а латинский вариант её имени — Аврора, цитата подходила как нельзя лучше.
— Что тебе нужно? — спросил я Садко. — Для чего явился?
— Вс-сего лишь напомнить, что предс-ставитель С-святейшего С-синода прибудет через с-сорок минут. Полагаю, вам захочетс-ся привес-сти с-себя в порядок, чтобы вс-стретить его.
— Спасибо. Что бы я без тебя делал?
— Полагаю, с-следили бы за с-своим рас-сипис-санием с-сами.
— Тоже верно. Позаботься о том, чтобы священника отвели в малую гостиную, когда он прибудет. Я приму его там. И вот ещё, что. У нас есть Кодекс Веры? Печатный экземпляр.
— Конечно, гос-сподин. На каждом корабле имеетс-ся экземпляр Кодекс-са. Как же иначе?
— Отлично. Сделай так, чтобы он оказался в малой гостиной на видном месте. Я хочу, чтобы священник заметил его.
— С-слушаюсь, гос-сподин. Немедленно пошлю с-стюард-бота за ним.
— Отлично. А теперь скройся. Я хочу одеться.
Для встреч с представителями местной фауны я выбрал парадный чёрный военный мундир, но без нашивок и гербов. С одной стороны, торжественно, с другой — сразу понятно, что человек смотрит только в будущее и с Домом Коршуновых себя не ассоциирует.
В зеркало себя не разглядывал, так что описания моей внешности не ждите. Как по мне — обычный парень, рост метр восемьдесят пять, глаза голубые, волосы — белые, как бумага. Не альбинос, если что. Просто следствие евгенистической селекции. У всех Коршуновых такая особенность. О своей красоте судить не берусь. Это дело женщин. Но они, насколько я понимаю, те ещё оценщики. Никогда нельзя предугадать, что заставит их влюбиться.
Как только Садко уведомил меня о прибытии архиерея, я направился в малую гостиную. Может, кто-то в Империи и считает, что вера — дело десятое, но я не из их числа. Недооценивать духовную составляющую жизни общества — большая ошибка. Людям нужны нравственные ориентиры. И Кодекс — главный из них.
Священник ждал меня, сидя на диване. В покрытых люминесцентными татуировками руках была маленькая книжечка в зелёной обложке с золотым тиснением. Когда я вошёл, архиерей закрыл её, убрал в карман рясы и встал.
Выглядел он молодо, но это ничего не значило. Всем известно, что священники Последней Эклектической Церкви имеют практически не ограниченный доступ к Эликсиру Причастия. По крайней мере, даже тем, кто служит в храмах на самых далёких мирах Империи, достаётся точно больше, чем обычным верующим. А система «Артемида» к окраине никоим образом не относится.
Тайну производства Эликсира церковь хранит пуще всего. Из секреции кайдзю вырабатывается каким-то образом гериатрическая жидкость, которая при регулярном приёме даже в очень малых дозах замедляет процесс старения. И продлевает жизнь. Каждое воскресенье по всей Империи в храмы валят толпы верующих, чтобы получить Причастие. Но получает его лишь тот, кто платит десятину. Так что прежде, чем сделать глоток из священной чаши, придётся пройти проверку на исправность взносов — благо, это быстрый и удобный процесс, ведь достаточно просто приложить свой унипаспорт к установленному в храме сканеру и дождаться, чтобы он выдал зелёный огонёк. И вот ты уже получаешь причастие в виде гериатрического Эликсира, который священники объявили даром Господним и знамением того, что жители Империи богоугодны, а места во вселенной хватит на всех — ибо в будущем планируется создать новый вид Эликсира, который дарует верующим бессмертие — как и обещано в Кодексе. Если, конечно, будет на то воля Всевышнего.
Логика тут простая: раз Бог сотворил рифты и выходящих из них чудовищ, раз наделил охотников Даром их убивать, коли из желез можно выделять секрецию — стало быть, всё это его план и великий замысел. Хотя, как по мне, эти умственные построения даже лишние. Люди и так пошли бы в храмы, если бы им просто давали эликсир молодости. Безо всякой веры. Но тогда это выглядело бы как обычная торговля, обмен церковного товара на десятину, и не имело бы никакого отношения к религии. А вера нужна. Она скрепляет жителей огромной Империи, и чем Империя больше, тем крепче должна быть вера. Чтобы люди чувствовали единство. Одной только армией границы не защитить.