— Когда будет готова станция по переработке хронида? — спросил я Садко. — Нужно подготовить его к транспортировке. Да и в номинированном виде он будет стоить дороже.
После выкачки из болота жидкий газ забирается из цистерн и отправляется на перегонную станцию, где его приводят в твёрдое состояние и превращают в брикеты разного номинала. Именно они затем и разлетаются по Империи.
— Полагаю, дня через два, гос-сподин. Монтаж не так прос-ст, как хотелос-сь бы.
— Хорошо. Между персоналом уже распределили обязанности?
— Да, гос-сподин. Лейб-медик с-сейчас прис-сутствует в больничном отс-секе — проверяет готовнос-сть автолазаретов и прочего оборудования. А с-старший техник направилс-ся к…
— Давай без деталей, — прервал я. — Главное, что дело движется.
— Я координирую с-события в с-соответс-ствии с-с протоколом прибытия и развёртывания, гос-сподин.
— Молодец, отлично справляешься.
— Благодарю. Ещё кое-что: позвольте доложить, что к замку приближаетс-ся глайдер полномочного предс-ставителя Имперс-ского С-собрания его с-сиятельс-ства графа Уварова. В с-сопровождении охраны.
— Как графа по имени-отчеству величать?
— Лад Орис-славович.
— Проводи сразу в кабинет.
Этого нечего по галереям водить да виды из окон показывать.
— С-слушаюс-сь, гос-сподин. Разрешите отлучитьс-ся для вс-стречи его с-сиятельс-ства?
— Иди-иди.
Выпроводив аватара (по факту, он просто исчез, ибо голограмма), я отправился в спальные покои и подошёл к зеркалу. О нет, тщеславие мне чуждо, как и любая нелепая суета, но мне приходилось встречать людей вроде графа Уварова. Все они редкостные снобы, которые признают в тебе аристократа, только если твоя причёска в полном порядке, шмотки без единой складочки, а в зубах не застрял шпинат. И пусть Аврора теперь независимое баронство, я всё ещё аристократ и должен соответствовать, ибо выигрывает тот, кто не просто знает правила игры, а понимает, как их использовать в свою пользу. Пренебрегать мелочами — нелепое тщеславие мелких людей. Я себя к ним не отношу.
Вернувшись в кабинет, я застал сидевшего в кресле перед столом высокого и прямого, словно жердь, хлыща в пошитом на заказ (а как же иначе?) костюме, полосатом галстуке и белой рубашке с таким твёрдым воротником, что наклони граф голову чуть сильнее вниз, и он отрезал бы ему подбородок напрочь.
— Лад Ориславович! — проговорил я, делая к нему пару шагов. Тут пришлось остановиться, чтобы дать мужику возможность пойти мне навстречу. Пусть не думает, что я стану перед ним лебезить. — Белогор Казимирович. Рад знакомству.
Граф колебался всего три секунды. Затем шагнул вперёд и пожал протянутую руку. Крепко, давая понять, что он тут не последний человек. Что ж, в каком-то смысле, так и есть.
— Взаимно, барон, — проговорил он. — Спасибо, что так быстро нашли время встретиться.
— Ну, что вы. Прошу, садитесь, — обойдя стол, я расположился напротив инспектора-надзирателя. — Разве мог я проигнорировать ваше письмо?
Уваров кивнул.
— Полагаю, мои обязанности вам известны. Пусть вы отделились от Дома, но остались частью Империи.
— Что делает меня исключительно счастливым человеком, граф.
— Ну, да. Само собой. Могу я узнать, как идёт освоение полученной вами территории?
— Полным ходом. Полагаю, вы убедились в этом, когда прибыли.
— Да, на первый взгляд, всё в порядке. Собственно, это лишь визит вежливости. Знакомство. Но в то же время я должен убедиться, что Аврора в надёжных руках.
— И что способно вас в этом убедить, граф? Я так понимаю, вы в моих способностях сомневаетесь.
— В ваших личных — нет. Ни в коем случае. Но то, что я видел, свидетельствует о, скажем так, небольших средствах, которыми вы располагаете, барон. Поймите меня правильно: я вовсе не намерен намекать, будто вы не в силах защитить планету.
— И на том спасибо.
Мой собеседник только что ступил на скользкую дорожку, упомянув, пусть и очевидный, но всё равно нелестный факт отсутствия у меня огромных денег. Тут попахивало оскорблением. Ему повезло, что мы находились в комнате вдвоём, и никто другой этого не слышал. Сделай он такое заявление публично, и мне пришлось бы вызвать его на дуэль. Впрочем, такой глупости граф не допустил бы.