— Да, Великий Магистр, — сглотнув, ответила женщина. — Технически всё прошло, как должно было, и жрецы не сомневались в успехе. Но…
— А теперь ты говоришь, что не знаешь, на нашей ли стороне агент Орфей. Я так понимаю, ты даже не знаешь точно, удалась ли на самом деле трансмиграция, или всё это время мы исходили из ошибочного убеждения, что у нас есть свой человек в Доме Коршуновых. Всё верно?
— Да, Великий Магистр… — после паузы призналась глава особого отдела, опустив в пол глаза-импланты.
Оправдаться тем, что жрецы, проводившие экспериментальный ритуал переноса сознания, ввели её в заблуждение, она уже не пыталась: Великий Магистр ясно дал понять, что ответственность лежит на ней. И он был, конечно, прав. Она не должна была верить инженерам на слово! Стоило убедиться в том, что в теле пацана находится их агент! Но ей так хотелось, чтобы это было правдой… Наверное, она просто боялась выяснить, что с ритуалом ничего не вышло. И вот теперь… Наверное, если её и не отправят в биореактор, то сошлют куда-нибудь к некрокиборгам. В лучшем случае.
Минуты две в приёмном зале царила тишина. Затем Магистр проговорил:
— Выясни, находится ли Орфей в теле Коршунова. Если да, то узнай, почему ослушался приказа и вообще проявил самодеятельность. Главное же — готов ли он поставлять нам хронид. Если да, то начнём закупки и подумаем, как его защитить. Если нет — значит, он предатель, и его придётся устранить.
— Поняла, Великий Магистр, — Василиса немного воспрянула духом: кажется, по крайней мере, сейчас её наказывать не собираются. — А если он… не агент Орфей? — ей стоило немалого усилия задать этот вопрос.
— Тогда выясни, готов ли мальчишка продавать хронид без лишних вопросов. Скажем, через посредника анонимному покупателю. Если он достаточно жаден — а деньги ему сейчас ой как нужны — то согласится. Тогда будем работать с ним, используя вслепую. Если же откажется… буду думать. Это всё, Василиса. Ступай.
— Слушаюсь, Великий Магистр, — низко поклонившись, глава особого отдела внешней разведки поспешила покинуть приёмный зал.
Когда дверь за ней закрылась, Крив Вадимович встал, спустился по ступенькам кресла и, заложив руки за спину, двинулся в сторону потайного выхода. Подбитый белым мехом подол мантии тихо шуршал по полу, словно заметая его невидимые следы.
Великий Магистр никогда до конца не верил в успешность проведённого ритуала. Да, сознание агента Орфея куда-то делось. Однако это вовсе не значило, что оно оказалось именно там, где планировалось. Вероятность ошибки была слишком велика. Крив Вадимович лично допросил жрецов-инженеров, проводивших полтора года назад ритуал, и они клялись, что всё получилось. А теперь выходило, что прав был он в своих сомнениях.
Когда только появилась сама идея трансмигрировать сознание (а кто-то сказал бы — душу) агента в чужое тело, рассматривался вариант попытаться поместить его в императора. Но самодержец уже тогда был слишком стар и болен, да и добраться до него не представлялось возможным: сколько бы шпионов ни было у Ордена, в покои Его Величества проникнуть не удавалось. Перемещать агента в одного из наследников тоже казалось нецелесообразным: мёрли они, как мухи, а младшему трон не светит, ибо после смерти императора престол приберут к рукам регенты. Само собой, рассматривалась и кандидатура митрополита. Завладев его телом, Орден получил бы огромную власть. Но до него тоже было не добраться.
Тогда и появилась идея внедриться в Дом Коршуновых, чтобы иметь доступ к хрониду. Князя охраняли не хуже самого императора, а вот его сын Белогор казался весьма перспективным вариантом, ибо, обладая мощным Даром, мог рассчитывать на самый большой рифт. В конце концов, его и выбрали для трансмиграции Орфея. Подготовка заняла несколько месяцев и потребовала огромных денег для подкупа обитателей замка Коршуновых, сбора компромата для шантажа и внедрения агентов. И теперь это всё, кажется, пошло насмарку…