— Входите, Сергей Леонидович, — проговорил я. — Не стойте в дверях. Разговаривать так очень неудобно.
— Слушаюсь, господин экзобарон! — Жарков чеканным шагов прошествовал вперёд и застыл в двух метрах передо мной.
Далековато для атаки. Но он и не собирался нападать. Агент ожидал, что его назначат начальником гарнизона.
— Садитесь, — я указал на кресло. — У меня шея болит, когда голову задираю.
— Благодарю, господин экзобарон.
Жарков занял ровно половину кресла, его спина не коснулась его, оставшись ровной, как доска. Что ж, изображать вояку у него получалось отменно. Отдаю должное.
Никакой личной неприязни у меня к агенту не было: он выполнял приказ своего господина. Я даже испытывал некоторое сочувствие к нему, ведь он ещё не знал, что проиграл.
— Сергей Леонидович, у меня для вас предложение. Сразу предупреждаю: можете отказаться. Дело ответственное, и, если не хотите брать на себя ответственность, пойму и буду искать кого-нибудь другого. Несмотря на то, что именно ваше личное дело послужило причиной, по которой вы здесь.
— Слушаю, господин экзобарон, — проговорил Жарков, глядя сквозь меня, как и предписывает армейский устав. — И готов выполнить любую вашу волю.
— Это хорошо. Предлагаю вам занять должность начальника гарнизона. Что скажете?
Повисла пауза.
— Разрешите спросить, господин экзобарон?
— Разрешаю.
— Вас чем-то не устраивает майор Шарапов?
— Чем-то не устраивает. Иначе с какой стати я искал бы ему замену? Хотите деталей? — я добавил в голос металла.
— Никак нет, господин экзобарон! Прошу меня извинить. Разумеется, я готов.
— Отлично. Так и думал, что вы согласитесь.
— Мой долг — служить вам.
— Вы верующий человек, лейтенант?
— Я больше не лейтенант, мой барон. Меня разжаловали. Да, верующий. Как же иначе?
— Знаете историю нашей религии?
— Эм-м… — во взгляде собеседника мелькнуло что-то едва уловимое, похожее на растерянность. К такому вопросу он явно готов не был. — Полагаю, в общих чертах. Как большинство.
— Когда-то очень давно, задолго до рождения нашей Империи и великой космической экспансии, первые адепты ныне единой веры думали, что Бог поможет им во всех начинаниях. Он считали, что достаточно стать праведными, чтобы победить. Угадайте, получилось у них?
— Судя по результату, да, мой барон.
— Вы ошибаетесь. Пока люди не взяли в руки оружие и не отправились в священные походы, чтобы искоренить чужую веру, результат был так себе. Да и потом наша религия переживала не лучшие времена. До тех пор, пока за дело не взялись новые крестоносцы — Последняя Эклектическая Церковь. Вы, наверное, думаете, к чему я веду, и какое это имеет отношение к вам?
— Да, господин экзобарон, — после короткой паузы ответил Жарков.
— Иногда, чтобы добиться своего, приходится действовать решительно и жестоко. Вот, что я хочу сказать.
— Я готов жизнь отдать за вас, господин.
— Позволю себе в этом усомниться. Может, за своего господина вы и пожертвуете собой, но не за меня. Я знаю, кто вы. Не имя и фамилию, конечно. Они вымышлены. Но мне известно, что вас отправил сюда мой отец.
В лице собеседника ничто не изменилось. Но я почувствовал возросшее напряжение в его теле. Хотя до этого казалось, что это невозможно. Дыхание Жаркова едва уловимо участилось. Наверное, при желании я даже смог бы услышать стук его сердца. Но в этом не было необходимости.
— Начальником гарнизона вам не стать. Вы раскрыты. И я предлагаю вам сохранить жизнь. Расскажите, что вам приказано сделать, и сможете отправиться на все четыре стороны.
— Не понимаю, о чём вы, мой барон! — излишне браво выговорил Жарков. — У меня нет господина, кроме вас. Я целиком предан…
— Мне достаточно приказать, и сюда будет доставлена Железная Дева. Вы знаете, что это такое?
— Да, мой барон. Но я невиновен.
— Камера, которая с помощью нейроиндукции вызовет в вас такую боль, которую вы не сможете выдержать. Она будет держать вас на грани, пока ваш разум не сдастся, уступив инстинкту выживания. А это непременно случится, потому что подсознание сильнее всего, чему вас обучили в Тайной Академии. Никакие тренировки не помогут. Когда вы заговорите — лишь вопрос времени и той боли, которую вы успеете испытать.