— Да здравствует величайший из охотников, несравненный экзобарон! Славьте же его, недостойные стоять в присутствии самого могучего воина Империи!
— Господь Всемогущий, какого лешего ты орёшь⁈ — поинтересовался я, глядя на Иолая. — И что ты тут вообще делаешь?
— Сопровождаю вас, мой сиятельный и отважный повелитель, на случай, если вам захочется покрошить вероломного ублюдка, осмелившегося затаить на вас зло, на мелкие кусочки, тем самым отправив его прямиком в Преисподнюю, где для него, вне всякого сомнения, заготовлен отдельный котёл!
— Я к концу твоей речи уже позабыл, с чего ты начал.
— Угодно, чтобы ваш преданный оруженосец повторил её с самого начала?
— Боже упаси! И я не собираюсь никого крошить. Так что ты зря утруждался тащить сюда свой… В общем, мог не напрягаться.
— Сопровождать вас, о, несравненный воитель, — счастье и великая честь! Умоляю, позвольте мне остаться!
— Ладно, только без воплей, — я погрозил арсеналу пальцем. — Серьёзно, сбавь пафос. Звучит, словно издёвка.
— Помилуйте, храбрый рыцарь, равных кому не рождалось доселе и не родится никогда! — в голосе ИскИна послышались нотки обиды. — Неужто я посмел бы…
— Заткнись! — велел я строго. — Вот прямо сейчас.
— Как прикажете, мой…
— Сейчас!
— Позвольте только сообщить вам один любопытный факт! Уверен, вы найдёте его весьма…
— Нет!
Арсенал, наконец, умолк. Как только я двинулся по коридору, он поплыл следом, держась в двух метрах позади.
— С-сюда, барон, — прошипел Садко, указав на одну из пронумерованных дверей.
Она сдвинулась вправо, исчезнув в стене, и я увидел в центре небольшого помещения Железную Деву — вертикально ориентированный прямоугольный саркофаг из гладкого чёрного металла. Сейчас он был открыт, так что внутри него виднелся Жарков. Никаких оков не требовалось: допрашиваемого удерживало силовое поле.
При виде меня агент криво ухмыльнулся.
— Довольны собой, ваше благородие? — спросил он презрительно. — Небось думаете, что боль заставит меня всё вам выложить?
— В том, что именно так и случится, никаких сомнений нет, — ответил я, подходя. — И вам это отлично известно. Рано или поздно говорить начинают все и всегда. Это факт. Тут вопрос лишь в искусстве палача. В данном случае в его роли выступит это устройство, без сомнения, вам знакомое. Железная Дева не причинит вам физический вред. Она воздействует на нервные окончания, причиняя страдания, степень которых регулируется в зависимости от состояния допрашиваемого. Вы не умрёте, пока не расскажете всё, что мне нужно узнать. А если даже случится казус, и вы дадите дуба, встроенная реанимационная система вернёт вас к жизни. И пытка продолжится. Так что вам достался идеальный экзекутор. У вас нет шансов. Поэтому предлагаю не выпендриваться и не тратить моё время. Я не садист. Ваши страдания мне не доставят ни малейшего удовольствия. Ответьте на вопросы, и отправитесь в камеру. Может, я даже отпущу вас однажды.
— Что-то не верится мне в великодушие Коршунова, — отозвался шпион.
— Я только что обрисовал вам ваше положение, руководствуясь именно им.
Жарков тяжело вздохнул.
— Я не могу предать господина.
— И всё же, вы его предадите. Это неизбежно. Вынудить меня вас убить вам не удалось, но вы пытались. Думаю, этого достаточно, чтобы сохранить лицо и удовлетворить требование чести.
— Знаете, вы, конечно, правы, барон, — помолчав, проговорил Жарков. — Но очень уж любопытно испытать на себе, как работает эта ваша игрушка, — он попытался изобразить улыбку, но вышла только кривая гримаса.
— Отдаю должное вашей выдержке, однако имейте в виду: после того, как вас начнут пытать, сдаться, не уронив достоинства, будет гораздо труднее. Вы ведь не захотите сломаться после первого же сеанса боли, так? Значит, придётся терпеть дальше. А это бессмысленно. Я предлагаю вам оптимальный вариант. Воспользуйтесь им. Всё равно вы уже проиграли, так признайте поражение с достоинством.
Собственно, я рассчитывал на то, что пленник, как и сказал Садко, — профессионал и, стало быть, в курсе, что мои слова — чистая правда: рано или поздно говорить начинают абсолютно все. Если не умирают прежде.
— Что ж, спасибо, ваше благородие, — после паузы ответил агент. — Пожалуй, будет невежливо отказать вам после того, как вы так старались избавить меня от мучений. Что вы хотите знать?
— Вы являетесь штатным агентом Тайной Службы Дома Коршуновых?
— Вы и сами отлично это знаете, барон. Да, конечно. Полагаю, меня отправили с вами по прямому приказу князя.