Приёмный зал располагался в недрах корабля, так что окон в нём не имелось, и свет шёл исключительно от ловко спрятанных на потолке и стенах ламп — бледный и мертвенный, как арктические льды.
— Долго ещё? — спросил я Садко, не поворачивая головы.
Похоже, рановато я припёрся.
— Прошу прощения, барон, — отозвался аватар. — Небольшая заминка возникла при с-сдаче вашими гос-стями оружия.
— Что, отказываются?
— Нет, прос-сто его с-слишком много. Но с-сканирование уже завершено, так что с-сейчас-с они появятс-ся.
Словно в ответ на его слова, двустворчатая дверь бесшумно разъехалась, исчезнув в стенах, и в зал вошли трое.
Высокий мужчина лет сорока, немного смуглый, с красными, коротко стриженными волосами и пирсингом по всему лицу, которое можно было бы назвать красивым, если б его не пересекали резкие морщины возле носа. Одет он был в синий флотский мундир, на вид — довольно поношенный. Зато армейские ботинки сверкали, словно их только что сняли с магазинной полки.
На полшага позади шёл упитанный парень с круглой головой, маленькими глазками и совершенно обритым черепом. Левую сторону его лица украшала искусная татуировка в виде переплетающихся узоров с острыми краями.
Слева от него шагала мускулистая высокая женщина с такой же причёской, как у капитана.
Эти двое тоже были в синих флотских мундирах, принятых в Домах, ведущих роды от давно не существующей Оттоманской Империи. Такая мода распространена у наёмников, ибо позволяет им отделять себя от пиратов, которые напяливают на себя что ни попадя и выглядят, как обычный сброд. Впрочем, у корсаров это считается за особый шик. Дух свободы и всё такое.
Перед троном была проведена тонкая черта, за которую обычным посетителям заходить воспрещалось. Находилась она в семи метрах от нижней ступеньки. Там троица и остановилась.
Как по команде, наёмники склонились в учтивом поклоне. Это когда корпус занимает положение в сорок пять градусов по отношению к предыдущему, прямому положению. В самый раз, короче. В этикете ребята разбирались.
— Барон Белогор Коршунов! — звонко и торжественно произнёс Садко, выступив в роли камергера.
— Добро пожаловать, — сказал я. Голос напрягать не пришлось: в зале была отличная акустика. Хотя, возможно, звуки просто усиливались с помощью какого-то потайного устройства. — Представьтесь, будьте любезны.
Наёмники распрямились.
— Капитан Назир Ага, — браво отрапортовал по-военному высокий мужик, стоявший чуть ближе своих товарищей. — Командир свободного лицензированного милостью Его Величества отряда. Мои спутники — Марты Атеш, — он кивнул в сторону женщины. — Старпом. И Даниил Хлебников, штурман.
Когда он говорил, были видны грилзы, полностью скрывающие зубы. Ну, или импланты.
— Судя по тому, как вы представились, капитан, — сказал я, — у вас бурное прошлое. Были командиром корпуса янычар?
— Так точно, господин барон. Третьего штурмового при Доме Шимшек.
Многие отслужившие янычары получали после шестидесяти лет за отважную и беспорочную службу вольную. Это была обычная практика. Некоторые становились наёмниками, собирая свои отряды. Выглядели они моложе, да и все являлись суперами от рождения, однако в янычарских корпусах высокие требования, и после шестидесяти там солдат не держат.
То, что капитан Назир служил командиром, было ясно по приставке «Ага», которая была чем-то вроде звания, а теперь стала его фамилией.
Судя по красным волосам, женщина тоже служила в янычарах, вот только на вид ей нельзя было дать и тридцати. Слишком хорошо выглядит для пенсионерки, даже если регулярно принимает Эликсир Причастия. Может, беглая? Или разжалованная? Взял бы такую себе в отряд бывший командир янычарского корпуса?
Должно быть, капитан Назир заметил, что я разглядываю его спутницу, ибо сказал:
— Марты только кажется молодой. Если бы вы взглянули на неё поближе, то увидели бы, что мы с ней одного возраста.
Женщина даже не моргнула. Хотя «комплимент» едва ли пришёлся ей по душе.
— Сколько в вашем отряде бывших янычар, капитан? — спросил я.
Элитные солдаты, с рождения воспитанные как воины, на дороге не валяются. Даже пенсионер-янычар один стоит не меньше трёх лейб-гвардейцев Его Величества.
— Чуть больше трети, барон. Остальные из разных мест, но все знают военное дело. Опытные солдаты.