— С-слушаюсь, гос-сподин, — проговорил аватар. — Угодно ли вам наблюдать за взлётом? Я могу включить камеры и вывес-сти изображение на экран. Многие с-считают подобное зрелище вес-сьма крас-сивым.
— Обойдусь. На Зевс я уже насмотрелся. Теперь меня интересует Аврора.
— В таком с-случае мы отправляемс-ся.
— Отлично. Жду не дождусь.
— Ещё кое-что, гос-сподин. Я вижу у вас-с на пальце с-специальное кольцо, которое вы получили вмес-сте с-с кораблём. Оно проецирует меня, имеет динамик и резервную камеру на крайний с-случай. Прошу, не с-снимайте его, чтобы я вс-сегда мог ос-ставаться с-с вами на с-связи.
— Замётано. Мочить можно?
— Разуметс-ся, гос-сподин. Оно герметично и очень прочное.
— Я пошутил.
— О! Прошу прощения, что не понял, гос-сподин.
На заре космонавтики самым сложным было оторвать корабль от земли и доставить за пределы атмосферы. После изобретения антигравитационного модуля Ипполитова-Шварца это перестало быть проблемой. Как и перегрузка при старте или размеры корабля. Про экономию топлива вообще молчу.
Благодаря огромным размерам крейсера движение практически не ощущалось. Никакой тряски. Как в скоростном лифте.
— Корабль покинул орбиту планеты и вышел в открытый кос-смос-с, — буднично сообщил аватар, стоявший справа от меня, заложив руки за спину. — Мы готовы войти в подпрос-странс-ство.
— Принял, — отозвался Муравьёв-Олсуфьев.
Он сидел с другой стороны, занимая второе кресло. Голос его слегка дрожал. Как и кончики пальцев. Я поднял глаза выше, чтобы парень не понял, что я это заметил. Незачем заводить врагов на ровном месте. Пусть человек сохранит лицо.
— Каким органом вам пришлось пожертвовать, граф? — спросил я.
— Что? — рассеянно отозвался тот, повернув голову. Сейчас его глаза слегка светились, а зрачки раздвоились — признак того, что навигатор переводит крейсер в бран-пространство. — Какой орган? Зачем вам?
— Хочу знать, насколько силён ваш Дар.
Такова цена магии, которую даёт энцеладский симбионт: сливаясь с генами носителя, он наделяет его сверхъестественными способностями, но взамен берёт часть тела. И тут уж кому как не повезёт. У моего предшественника тварь забрала руку. В его семье это сочли большой удачей, ведь чем больше жертва, тем сильнее Дар. Так что младший сын был у князя Коршунова любимчиком — пока в него не угодил я. И всё не испортил.
Дар охотника, давший Коршуновым то могущество, которым они обладали, у Белогора почти пропал, едва я занял его тело. Как будто мой собственный, принесённый из иного мира, блокировал его. Вероятно, так оно и было. И пока мне не удалось разобраться, как это исправить. В результате одной магической способности у меня не было, а другую, которой у представителя Коршуновых быть не могло, приходилось скрывать. Потому что в результате слияния геномов человека и энцеладской твари мог получиться только один, вполне конкретный наследный Дар — результат многовековой тщательной евгенистической селекции, которую вели аристократы, когда поняли, что могут наделять себя особыми способностями. Самым трудным оказалось создать постоянный доминирующий генетический паттерн, способный взаимодействовать с ДНК симбионта и гарантированно передающийся в неизменном виде по мужской линии. Но наука справилась.
Да, ради магии приходилось жертвовать частью тела. Но согласия расстаться с нею никто не спрашивал. Наследников просто подвергали инициации, внушая с рождения, что это почётно, и что чем больше потеряешь, тем больше приобретёшь.
Так что прежний обладатель моего нынешнего тела оказался самым настоящим феноменом. Отец не сразу смирился с тем, что младший сын из гордости рода превратился в разочарование. Сначала ко мне отовсюду прибывали медики, лекари и целители всех мастей. И лишь когда стало ясно, что «недуг» необъясним, и явление не временное, князь смирился. Тогда испытания постепенно и стали перетекать в попытки избавиться от лишнего члена семьи. Уж не знаю, осознавал ли старик, что я понимаю, чего он добивается. Возможно, да, а может, ему было наплевать. Меня это не волновало. Я старался выжить. И у меня получалось.
— Мой Дар достаточно силён, чтобы доставить вас на Аврору, барон! — с лёгким раздражением и даже вызовом проговорил навигатор.
— Рад слышать.
— Не извольте беспокоиться! — процедил сквозь зубы Муравьёв-Олсуфьев. — Мы даём гарантию на свои услуги. И возвращаем деньги в случае неудачи. Но такого ещё не бывало.
Уж не знаю, удалось ли мне подстегнуть самолюбие графа, или он справился бы и без него, но уже через несколько секунд ИскИн объявил: