— Не притворяйся. Нам стало известно, что он… пробудился.
— Ну, он не то, чтобы спал. Кое-что у меня получалось.
— Ты понимаешь, что я имею в виду. Он разблокирован. Это правда?
Я пожал плечами. Похоже, сражение с кораблями Алонсо не прошло незамеченным для Дома Коршуновых. А может, дело в охоте на кайдзю. Так или иначе, я понимал, что рано или поздно князю станет известно о том, что к неудачному отпрыску, которому он отдал Аврору, вернулись способности.
— Если даже и так, поздновато для Дома Коршуновых, — сказал я. — Не правда ли?
— Об этом я и хочу поговорить. Всё ещё можно вернуть. Отец великодушно предлагает тебе снова стать членом рода. И занять подобающее тебе место.
Из уст княгини это прозвучало так, словно она мне сообщила новость месяца. И я должен несказанно обрадоваться. Чего, само собой, не произошло.
— Я своим нынешним местом вполне доволен. Так что спасибо, конечно, но можете передать, что я отказываюсь.
Ольга Велимировна изменилась в лице. Теперь на нём отразились раздражение и досада.
— Не глупи, Белогор! Забудь о гордости и возвращайся. Одному тебе не потянуть целую планету. Без Дома, без покровительства! Разве ты сам этого ещё не понял?
— Не знаю, о чём вы, матушка. Как по мне, я отлично справляюсь.
— Болван! — вскипела княгиня, сверля меня взглядом. — Ты не продержишься долго! Это только вопрос времени, когда до тебя кто-нибудь доберётся. Отец предлагает тебе жизнь, безопасность и почёт! Как ты вообще смеешь отказываться⁈
— И кто должен до меня добраться, матушка? — спросил я подчёркнуто спокойно.
— Да кто угодно! Сейчас ты лёгкая добыча!
— Я бы так не сказал. Имел место досадный инцидент с нападением каких-то наёмников — уж не знаю, кто их послал — но, как видите, со мной всё в порядке.
— Белогор, не глупи! — голос моей собеседницы задрожал от едва сдерживаемой злости. — Отец оказывает тебе великую милость! Ты ноги ему должен целовать за это!
— Ну, передайте ему «спасибо». Если это всё, то должен констатировать, что вы зря приехали. И, кстати, чисто для сведения, целовать я предпочитаю женщин и совершенно другие части тела.
— Белогор!
Я встал, давая понять, что тема исчерпана.
— Интуиция мне подсказывает, что на обед вы не останетесь, матушка.
— Ты действительно хочешь, чтобы я передала твоему отцу, что ты отверг его предложение?
— Да, как-нибудь своими словами. Если не трудно.
— Что ж… Так тому и быть, — после паузы злобно добавила княгиня. — Упрямый мальчишка! Сам проворонил свой шанс!
Я отвесил женщине шутливый поклон.
— Ты пожалеешь! — прошипела она и, резко развернувшись, пошла прочь.
Когда двери закрылись, на ступеньке трона возник Садко.
— Барон, разумно ли отклонять подобное предложение? О покровительс-стве Дома Коршуновых многие лишь мечтают.
— Пусть мечтают. Мне оно не нужно. Что там сегодня ещё по плану?
— Через час-с прибудет юрис-ст Дома Уваровых для заключения с-сделки по пос-ставке хронида.
— Отлично. Предупреди господина Котова. Пусть он лично проверит все бумаги прежде, чем я их подпишу.
— Разумеетс-ся, барон. Ещё с-сегодня прибывает грузовой корабль компании, которая должна забрать хронид и развезти его по пунктам назначения.
Наконец-то. Это означает, что на мой счёт поступят деньги за ресурс, и немалые.
— Доложи, когда караван отбудет, — сказал я. — Как только придёт оплата, проследи, чтобы в фонд Дворянского собрания Авроры было сделано пожертвование. И сообщи об этом графу Уварову.
— С-слушаюс-сь, мой барон. Вс-сё будет выполнено.
— А теперь покажи мне, как княгиня покинет планету. Хочу полюбоваться её бесславным отбытием.
Передо мной развернулась голограмма: площадка перед замком, на которой стоял космический паром, к которому направлялась процессия моей матери. Вот она поднялась по трапу в сопровождении телохранителей, слуг и дуэний, люк закрылся, и спустя пару минут дюзы выпустили голубые языки пламени. Паром оторвался от поверхности планеты и начал быстро подниматься, беря курс на орбиту. Перед тем, как пройти сквозь купол силового поля, он выпустил сонм алых сигнальных огней, медленно падающих на каменистую поверхность Авроры. Это походило на прощальный салют.
— Мой барон, — проговорил Садко. — Я не знаю, что это означает. Ваша мать…
— Подаёт знак, — сказал я. — «Когда небо окрасится алым». Это команда убийцам, которые находятся в замке. Теперь они знают, что меня следует уничтожить.
Князь не смирится с тем, что его сын стал не просто изгоем, а конкурентом рода. Этого старик не ожидал и попытался вернуть сильного охотника, но, раз не вышло, — помеху следует устранить. Не полагаясь на Дом Алонсо, который уже показал в этом плане свою несостоятельность. Впрочем, свалить-то на него мою смерть всё равно можно.