— Это я помню. Но есть способы убить человека, используя только то, что тебе дала природа. Например, перекусить сонную артерию. Жертва истечёт кровью очень быстро.
— Но это означало бы выдать с-себя и быть убитой на мес-сте или казнённой позже.
— И что? Думаешь, нет людей, готовых умереть? В своём трактате я описываю шесть видов шпионов. Местных жителей, задача которых — доставлять сведения о противнике. Как правило, это не профи, а просто люди, которым заплатили. Их нужно много, ибо они часто попадаются, так как не обладают нужными навыками. Иногда они же совершают диверсии, но с этим сложнее, ибо зачастую приходится обучать их собирать взрывные устройства, а это не каждому дано. Ко всякому делу нужен талант. Второй тип — внутренние шпионы. Это должностные лица на службе врага. Они стоят гораздо дороже. Да и завербовать их не так легко. Обычно деньги приходится подкреплять шантажом, так что для начала нужно собрать на таких агентов компромат. Есть также шпионы, которых разоблачили и перевербовали. Они занимаются тем же, что агенты, которые думают, что их не выявили. Дезинформацией. Только первые делают это осознанно, а вторые — вслепую. Пятый вид — это шпионы, которых отправляют к противнику за важными сведениями. Они обязаны вернуться живыми, чтобы доставить эти сведения. Ну, и последний вид агентов — смертники. Таковым шпионам поручают задания, после которых они уже не смогут вернуться. Иногда это диверсия, иногда передача заведомо ложных сведений, а порой — убийство. И да, я думаю, что после поданного моей матерью сигнала именно агенты-смертники активизируются. Тот факт, что девушка по имени Вероника сразу после отбытия княгини засуетилась, настаивая на том, чтобы я выбрал кого-то ещё из наложниц, наводит меня на мысль, что она одна из тех, кому поручено меня устранить.
— В таком с-случае разумно ли приглашать её, барон? — спросил Садко. — Не лучше ли изолировать? Зачем рис-сковать?
— Не думаю, что я чем-то рискую. Как говорится, предупреждён, значит, вооружён. И потом, я ведь могу и ошибаться. Пусть придёт.
— Как прикажете, мой барон. Пока ожидаете, не угодно ли выс-слушать отчёт о текущих работах?
— Давай, только не надо рутины, ладно? Если есть что-то новенькое и важное — то расскажи.
— С-слушаюс-сь. В рамках протокола «Прибытие» я не только с-скачал данные о проведённых геологичес-ских и геодезичес-ских ис-следованиях местного филиала Академии наук, но и инициировал новые. На данный момент, помимо реки в пяти километрах от нас-с, обнаружены четыре подземных озера, откуда мы можем брать воду, и пять мес-сторождений нефти для добычи с-сырья для переработки в топливо для кос-смичес-ских кораблей. Прошу разрешения начать с-строительс-ство с-станций по добыче рес-сурс-сов.
— А что насчёт денег? — спросил я.
— Арендная плата, которая пос-ступит в этом мес-сяце, должна полнос-стью покрыть эти инвес-стиции.
— Тогда вперёд. Вода и топливо дадут нам независимость. И продолжай исследования. Металлы и редкие элементы нам тоже нужны.
Я отлично осознавал, какой каплей в море является моё баронство в масштабах галактической империи. Большинство Домов восприняло моё отделение от рода Коршуновых не более, как любопытный инцидент, но большое начинается с малого, а основа великого пути — один шаг. Пусть сейчас я подобен улитке, ползущей по склону горы, впереди меня ждёт вершина. Если, конечно, я сумею выстоять. А для этого требуются постоянная сосредоточенность, внимательность и дальновидность. Лишь тот, кто готов посвятить всего себя достижению цели, способен пробиться и достичь успеха. Это непреложный закон человеческого бытия.
Когда спустя некоторое время ко мне постучались, я сидел в кресле перед имитацией окна в своей опочивальне и созерцал миллионы звёзд, усыпавших непроглядно-чёрный купол неба, раскинувшегося над моей планетой.
— Входите, — отозвался я, не отрывая взгляда от пейзажа, который не может ни надоесть, ни приесться, ибо выражает всё величие вселенной, где бы ты ни оказался.
Звук сдвигаемой двери и тихий шелест одежд оповестили меня о том, что в комнату вошла наложница.
Повернув голову, я увидел обворожительное создание. Миниатюрная брюнетка, стройная, как газель, смотрела на меня с другого конца спальни, одетая в нечто прозрачное и совершенно не скрывающее её женские прелести. Но моё внимание приковал взгляд — надменный, гордый, вызывающий. Ясно: эта девушка воспитывалась, чтобы пробудить во мне мужские инстинкты завоевателя и сделать мой досуг борьбой за любовь дерзкой красотки.