Что ж, на первый взгляд, Попов был уверен в себе, хоть и старался держаться скромно. Почти наверняка опытный переговорщик.
— Подойдите ближе, — сказал я, поманив его рукой.
Рядом с троном немедленно возник Садко. Наклонившись, прошептал:
— Мой барон, это может быть опас-сно!
Я едва качнул головой, давая понять, чтобы не встревал.
Как только до меня долетели молекулы запаха, который источал посредник, я сделал ему знак остановиться. Тот послушно замер в двух метрах от ступенек трона.
— Вы принесли с собой машину Шварценбергов или ещё что-то, способное мне угрожать? — спросил я, глядя Попову в глаза.
— Что, простите? — растерялся тот. Даже заморгал в два раза чаще. Нет… Боже, конечно, нет! Зачем мне это? Я не убийца. Мне поручено сделать вашему благородию деловое предложение и провести переговоры в случае, если оно вас заинтересует.
Попов не врал. Ложь имеет запах, который ни с чем не спутать.
— От чьего имени вы действуете? — спросил я.
— Ваше благородие, если бы тот, кто меня послал, мог назваться, ему не требовалась бы помощь посредника, — тонко улыбнулся мой собеседник. — Анонимность — причина, по которой я здесь.
— Понятно. И в чём заключается предложение?
— Уверен, такой проницательный человек, как вы, и сами уже догадались, — снова улыбнулся Попов. — Разумеется, дело в хрониде. Мой наниматель предлагает купить у вас столько, сколько вы пожелаете продать. И он готов заплатить бонус за то, что вы не станете выяснять, кто он. Более того! Он хочет покупать у вас хронид и в будущем — на регулярной основе.
Да, чего-то такого я и ожидал. Предложение выгодное, вот только такие сделки дурно пахнут.
— Увы, я вынужден отказаться. Передайте своему нанимателю, что мне не нужно рисковать: у меня достаточно желающих приобрести товар.
— Чем же вы рискуете, барон? — притворно удивился Попов.
— Уверен, такой проницательный человек, как вы, и сами уже догадались, — процитировал я его недавнее высказывание. — Но так и быть, поясню: во-первых, я не хочу продавать хронид Дому Коршуновых; во-вторых, не хочу продавать тем, кто боится, что об этом узнают мои враги; в-третьих, ваш покупатель может оказаться пиратом или, того хуже, еретиком.
— Ваше благородие! — воскликнул Попов. — Помилуйте, я бы не посмел предложить вам заключить сделку ни с пиратами, ни с еретиками. Гарантирую, что…
— Вы не можете ничего гарантировать, — прервал я его. — Я вас не знаю, и ваше слово ничего не стоит.
— Я могу заверить…
— Это пустая трата времени. У вас есть мой ответ. Никаких тайных сделок. Если кто-то хочет купить у меня хронид, пусть делает это открыто.
Насчёт пиратов и еретиков он не врал, но это вовсе не означало, что они ни при чём. Посредника могли использовать вслепую. То что он не лжёт, свидетельствует лишь о том, что он верит тому, что говорит. Гарантией это никак назвать нельзя. А главное — как я и сказал, мне незачем рисковать. Хронид — это товар, который раскупают мгновенно. Сколько ни предложи — всё заберут.
Попов чуть помолчал, оценивающе глядя на меня.
— Хм… — проговорил он слегка смущённо. — Простите, ваше благородие, но я должен сказать… Видите ли, меня заверили наниматели, что есть фраза, которая может вас убедить согласиться на сделку.
А вот это уже было интересно. Попову удалось-таки завладеть моим вниманием.
— Какая фраза? — спросил я.
— Сейчас… Постараюсь не напутать. Идущие на смерть приветствуют тебя.
— Всё?
— Да, барон.
— Кажется, таким образом гладиаторы в Древнем Риме приветствовали цезаря.
Попов пожал плечами.
— Не знаю, ваше благородие. Я не силён в палеоистории. Мне лишь велели заучить эту фразу в точности.
— Боюсь разочаровать вас и ваших нанимателей, но мне она ни о чём не говорит. Кажется, кто-то ошибся.
Чуть помедлив, посредник поклонился.
— Хорошо, господин барон, я так и передам. Но на случай, если вы передумаете, позвольте оставить свою визитку, — с этими словами он достал из кармана и положил на пол маленький белый прямоугольник.
— Вас проводят к кораблю, — сказал я, вставая.
— Благодарю, что уделили время, экзобарон, — пробормотал Попов и попятился назад.
Я вышел из зала чуть раньше, чем он. Пантеры следовали за мной.
— Ты сохранил данные с визитки? — спросил я плывшего справа Садко.
— Да, барон. Мы могли бы задержать его и зас-ставить с-сказать, кто наниматель.
— Во-первых, это не имеет значения. Во-вторых, он может этого и не знать. Нет, пусть улетает. В конце концов, я не маньяк, чтобы пытать всех подряд.