Подруга заметно сникает. Хватаю с полки необходимые вещи. Похлопываю её по плечу, проходя мимо.
— Кстати, шикарно выглядишь с утра, Оль. Я беспокоилась, ни смотря ни на что. Честно. Даже собиралась искать тебя и звонить. Но позже.
— Крош, я тебя тоже люблю, — бросает мне в спину подруга. Ответно машу рукой, натягиваю кроссовки и спешу скрыться за дверью. Уже за порогом, в лифте завязываю хвост. Волосы всё равно спутаются и вновь придётся принимать душ.
Лёгкая небрежность сейчас выглядит как изюминка. От меня пахнет свежестью и желанием уделить себе время, а не вчерашним горячим парнем и жгучим сексом.
Выдыхаю. Музыка. Нужный плейлист. Телефон. Магнитный ключ в сумке.
Миную консьержку. Выхожу на улицу и улыбаюсь новому дню. Не смотря ни на что. Я всё ещё здесь... Игра не окончена.
Набережная. За плечами два километра, минувшие под подошвами до определенного пятачка, где ежедневно делаю необходимую пятиминутную остановку; покупаю в автомате бутылку воды; орошаю горло; умываюсь ледяной водой, тонизируя кожу...
Вот и сейчас на автомате проделываю привычный алгоритм: покупаю холодную бутылку, вот только пью не в себя. Сушняк очень долбит. Щеки горят. При этом виски, топ, живот — всё мокрое. Алкоголь выходит через пот со скачками сердцебиения. Тело требует чистой воды для фильтрации всякой внутренней гадости.
На пробежке я себя никогда не жалею. Загоняю по полной. Только так очищается голова и нейтрализуются ненужные мысли.
В процессе видок ещё тот, зато спустя час и ледяной душ — другой человек, словно родившийся заново.
В запасе ещё пара минут передышки, но сердце вновь прёт не в себя от одной броской детали.
Черный Роллс Ройс.
Натыкаюсь на него взглядом, как только смахиваю с лица холодные брызги. Упираюсь взглядом в слишком дорогую машину на пятачке, где обычно паркуются байки.
Линч. Пальцы рефлексивно крепче сжимают бутылку, а ноги прирастают к земле, не желая двигаться с места.
Тем временем водитель, сидит за тёмным стеклом и совершенно неэтично ожидает моего приближения.
Аж морально вздрагиваю. Подобное поведение совершенно не походит на методы Питера. Он — сама обходительность и галантность. Он не заставляет женщину нервничать и прогонять про себя все былые грехи. Он — ещё тот умелый манипулятор. Сделает всё красиво и при этом заставит пожалеть о каждом сказанном слове. Ведь такого мужчину нельзя бросать. Только он волен отпускать в дальнейшее свободное плавание неугодных ему женщин.
Но сейчас его поведение не укладывается ни в одни привычные рамки. Кажется, вчерашними сообщениями я порядком вывела его из себя и поломала заводские настройки.
Усмехаюсь пришедшей в голову глупости. Один:один, Линч. Ты не единожды перекроил меня тоже.
Стою. Смотрю в тёмное окно и пытаюсь придумать с чего начать разговор.
Времени на раздумья до этого было ничтожно мало. Мой привычный маршрут ещё не закончен. Я должна была развернуться и в свободном темпе попытаться ещё, и ещё раз раскинуть все карты.
С подбородка так и сбегают капли. Щеки пылают хлеще, чем до умывания. Смутно понимаю на что я сейчас похожа, но эти реакции организма, хотя бы, прячут весь стыд перед Питером, и мысли про вчерашнего парня.
Делаю шаг вперёд. Ноги как ватные. Он зеркалит моей попытке к сближению и открывает дверь. Выходит. С расстояния осматривает меня сверху до низу. Наклоняется в салон и достаёт очередной привычный букет.
Мои губы непроизвольно принимают улыбку. Сердце возвращается на путь усмирения пульса. Всё не так паршиво, как казалось секунды назад. Цветы — акт извинения.
Делаю ещё шаг. Мой мужчина, упакованный в дорогой неброский костюм игриво поправляет прическу. Невесомо скользит пальцами по короткому ёжику серебристых волос. Ловко приковывает к себе внимание, точно павлин, распушивший свой королевский хвост.
Прослеживаю каждое знакомое изменение мимики. И, кажется, вполне могу предугадать его мысли.
Красивые губы принимают очертание улыбки.
Какое количество раз я зацеловывала их, ожидая желанных трёх слов? Бессчётное. За десять лет оно и вовсе ушло к бесконечности…
Глубокие глаза охватывают всю меня разом и остаются серьёзными, вдумчивыми.
Я проваливалась в них раз за разом, а сейчас словно отгорожена невидимой перегородкой. Смотрю и всматриваюсь, вместо ощущения какого-то помешательства.