— Машина есть?
— Байк.
— То, что надо, — неадекватно смеюсь, желая убраться отсюда подальше. — Заберёшь меня? Правда, я вся мокрая с пробежки.
— Сомневаюсь, что вчера была суше, — голос не вкладывает во фразу возможной пошлости, а меня сносит ответной волной неконтролируемого жара. Перехватывает дыхание так, что приходится звучно сглотнуть. — Я не могу выкинуть тебя из головы, — добивает он контрольным. — Кручу, верчу на экране фото. Любуюсь и придумываю ассоциации на кого ты похожа.
— У тебя десять минут, — вывожу непривычно дрожащим голосом. Каким-то не своим. Надломленным и просящим. — Успевай. Или я убегу.
К другому... Так и хочется добавить этому парню для форы.
— Кидай координаты, — выпаливает уже на ходу. Слышу по шагам и по дыханию, которое спорит с подобием ветра.
Спускается с лестницы? Тогда ни меньше, чем через ступеньку. Не слушаю больше, хотя и хочу.
Отключаюсь с улыбкой и сбрасываю маячок незнакомому номеру. Попутно включаю секундомер. Если опоздает хоть на секунду…
Боже, что я творю?!
А Линч ждёт в моей съёмной квартире, которую давно прозвал домом.
Смотрю на букет. Перевожу взгляд на кольцо и выставляю вибрацию на телефоне.
Пусть ждёт.
Теперь.
Я ждала дольше.
__________________________
Не забудьте посмотреть Новый Буктрейлер к истории 🔥
Он такой эмоциональный и вкусный ... Ммм... Убедитесь сами❤️
Импульс
Былая страсть лежит на смертном ложе,
И новая на смену ей пришла.
И бывшая Ромео всех дороже
Перед Джульеттой больше не мила© Уильям Шекспир
-Нади́н Герман-
Он мнёт мои губы, под тенью широкого дерева. Наши фигуры скрыты от дороги пушистой свисающей кроной, а вот любому, кто гуляет по набережной — как на ладони — видны оба творящих бесчинства.
Но, сейчас, я не хочу об этом задумываться. Слишком рано. Слишком не вовремя.
Целую в ответ этого сладкого мальчика. Нежно. Волнительно. С присущей огненной страстью.
Прогоняю сквозь себя все вибрации, что получаю в ответ и удивляюсь происходящему. Я словно напитываюсь от него этой жизненной силой; энергетикой, которая прёт, как от радиоактивной атомной бомбы; позитивом, сквозь который он смотрит на жизнь,( вместо привычной циничности Питера Линча); и улыбкой, мальчишеской, дерзкой, с которой невозможно сравнить ни одно, ранее увиденное мной, чудо света.
Любуюсь своим живым и горячим подарком. Держу его в руках крепко-накрепко. Не чувствую за собой капли усталости.
И плевать, что алкоголь в крови давно выветрился, да и бессонная ночь прошла тоже. Гормоны шалят. Им невдомёк про вторые активные сутки. Они не считаются с новыми цифрами в моём паспорте.
Здесь. Сейчас. С ним. Я не ощущаю себя больше, чем на законные восемнадцать.
— Тебя можно поздравить? — ведёт он наклоном головы на кольцо, что взрывается огнями и бликами, попадая под солнечные лучи, прошедшие сквозь пушистую крону. До этого не заметил. Или мне показалось?
— Майк, не начинай, — прошу, не меняя своего мурчащего тона. — Один мне уже настроение испортил. Для утра достаточно.
— Ди-инн, — тянет моё имя открытым вопросом.
— Я взяла время подумать, и у меня есть свободные полчаса. Тебя это устраивает?
Сгребает в лапищи, вместо ответа, и тащит прямиком к байку. Смеюсь и утыкаюсь в крепкую шею, а на перилле пятачка так и колышется букет чайных роз, и грозит упасть в холодную воду.
Усаживает на железного коня. Фиксирует шлем. Наблюдаю за мимикой, каждым движением крепких пальцев и вновь ощутимо пьянею. Всё это выглядит таким родным и знакомым.
Сердце не стучит. Оно грохочет в ладоши. Заходится в овациях и просит выйти на бис. Его. Ещё. И ещё. И ещё раз. Требует прикосновений этого мальчика.
— Ущипни меня, если я скажу, что влюбилась.
— Только что сказала, — выводит игриво и слегка прищипывает меня за зад. А потом плавно гладит поверх коротких шорт тот участок, что начинает под ними ощутимо пылать.
Кусаю губы и молчу, чтобы не произнести лишнего, а глаза... Кажется, по ним он давно считал большее.
Защелкивает визор. Садится спереди и начинает движение. Не требует других откровений и я улыбаюсь этому моменту, прячась от взгляда, от света. Плотно прикладываюсь к широкой спине и обнимаю стальную грудную клетку. Не столько ради безопасности в отсутствие привычных ремней, сколько для внутреннего удовлетворения и удовольствия.
— Пять минут. Может три. Постараюсь не гнать, — частит он весело и я крепче врезаю в него свои пальцы.