Плавно стартует и без рывков разгоняется. Наращивает скорость, прямо как в сексе. И я, отчего-то совсем не боюсь. Хотя и радела всегда за полную безопасность. Я доверяю ему. На каком-то интуитивном. И это, в противовес грядущей поездке, ощущается в ближайшем будущем чем-то более фатальным, опасным.
Закрываю глаза. Стараюсь дышать ровно. Не думать. А он уже тормозит. Ненавязчиво. Плавно.
Добротная высотка. Консьерж. Скоростной лифт.
В очередной раз задумываюсь над вопросом: с кем я на деле связалась?
Не позволяет продолжить мысль, да и вообще лишает способности рационально думать. Лифт. Дверь. Этаж. Всё замечаю обрывками бокового зрения, перемещаясь в такт чужим шагам, в его объятиях и прерванных поцелуях.
— Душ...? — роняю, распластываясь на входе по стене, к которой меня прижимает.
— Пустая трата времени, — шепчет лукаво. — Ты мне заходишь любая. За сутки слишком разную видел. А сейчас так ещё больше взмокнешь. Смысл?
Смеюсь, прогоняя сквозь себя каждое слово и неистовое желание. Линч бы и тут отличился, сетуя за эстетику происходящего, а этот парень легко меняет минус на плюс: использует испарину на коже как дополнительную смазку.
Во всём, что связано с ним присутствуют животные инстинкты. Риск. Порыв. Непродуманность.
Как давно в моей жизни не было подобной спонтанности?
Вечность.
Градус в крови неизменно ползет выше и выше.
Живые, эмоциональные глаза пялятся на меня, выжигая дыры. А я наблюдаю в них своё отражение и тянусь к желанным губам с очередным поцелуем.
Бессмысленно что-то говорить. Просто делаю.
Спортивный топ. Ловкие пальцы подныривают под резинку и стягивают эластичный материал через голову.
Комок летит куда-то в бок. Поясная сумка с телефоном так же падает на пол. Менее рьяно. Хотя, сейчас это вообще не заботит.
Шорты. Бельё... В какой-то момент даже простое раздевание уже вырывает из губ сладкие стоны.
Тело помнит. Его присутствие. Тело требует. Его руки и ласки. Тело просит. Наравне с разумом. Его. Ещё. И ещё.
— Я тебя-яя..., — теряю мысль уже с первым толчком.
Мы так и не продвинулись дальше в квартиру. Зависли в метре от прикрытой двери. Он лишь подкинул меня вверх и зажал в тиски между холодной стеной и своим пылающим телом.
Мои ногти давно вошли в крепкие мышцы. Исполосовали ему на память всю спину, а он в ответ зацеловал все доступные для губ сантименты.
— Майк…, — шепчу, вознося на пьедестал короткое имя, а сама лечу кубарем вниз к дверям пленящего Ада. — Я..., — обрываю стоном очередной порыв и грешу недосказанностью.
Очередной толчок отшвыривает остатки совести к его ногам. Пусть растопчет. Всю. Я буду лишь рада.
Телефон в сумке ощутимо вибрирует.
Я хочу… и уже плевать на то, чем грозит продолжение действий и фраз.
Я так долго откладывала себя на потом, что тянуть дальше попросту некуда! Невмоготу!
Я хочу. Бесконечно хочу. До дрожи. Отдаюсь. И беру.
Утилизирую все «нельзя»! Разрешаю себе быть. Раз и навсегда. Всё. Можно.
Глава 4. Выбранный путь
Не верь дневному свету,
Не верь звезде ночей,
Не верь, что правда где-то,
Но верь любви моей© Уильям Шекспир
-Нади́н Герман-
— Это были долгие два километра, — встречает сарказмом Линч, осматривая меня на пороге.
Пиджак снят. Галстук тоже. Ворот рубашки призывно расстегнут. Привлекает внимание, оголяя всё ещё крепкую шею и грудь. Акцентирует напряжённые руки, спрятаны от взгляда в карманах.
Современная квартира благоухает запахом крепкого кофе. Питер Линч гармонично вписывается в интерьер, как дорогое, коллекционное вино, для которого выделена индивидуальная полочка. Ему подходит здесь каждая вещь, выбранная мною в долгих обсуждениях и пересудах. Каждая утонченная деталь из которых я старательно складывала свою идеальную картинку. Создавала наш мир.
Моя квартира — идеальная локация для снимков в соцсетях. Неброская роскошь к которой приучил именно этот мужчина. Привил основы вкуса. Показал насколько пошло может выглядеть вычурность. И почему стоит вкладывать именно в классику...
А сейчас Питер Линч вновь ведёт себя достаточно странно, будто в голове у него всё же полетели былые настройки. Привычно было бы встретить его в гостиной: в удобном кресле при широком пуфе и невысоком столике; с широкой чайной чашкой в руках, в противовес моей любви к кофе. В зоне отдыха, куда необходимо дойти самой, притащив в зубах тапки. Но, вместо этого, он словно цепной пёс, готов облаять с порога и вырвать из рук то, что ему полагается.