— Герасимова-ааа, опомнись! — подливает в наклонный бокал, призывая к вниманию. — Сколько этому пацану лет? Двадцать четыре? Его самого ещё до мужика растить надо! А тебе тридцатник, дорогая! Рожать давно пара! Мужик рядом должен быть стабильный, взращенный, а не наивный пацан!
Глотаю. Эмоции. А они перекрывают горло и не хотят запиваться. Думаю о Линче и впервые осознаю, что позвони он сейчас, скажи, что не сможет приехать — я не обижусь. Вздохну с облегчением.
— У меня такое ощущение, — проговариваю в невозможности держать в себе, — словно я на те десять лет назад и вернулась. Помнишь знаковый юбилей, когда встретила Пита? Он же такой был... Взрывоопасный. Недосягаемый. Я вспыхивала от одного прикосновения, пылала, а с этим парнем, и вовсе, всё нутро извергается точно вулкан. Хочу его... От одной только мысли, как кипятком ошпаренная. Думаю о нём постоянно. Вспоминаю.
Перед глазами, как по заказу, проносится вереница картинок и оживших кадров. Дыхание перехватывает. Дотягиваюсь до бутылки. Глушу сбой кислым шампанским.
— Надь, у тебя цель, мать твою! Тебе замуж надо! Десять лет коту под хвост спустишь ради красивых глаз на которые повелась? — Ольга пылает праведной злостью, а я неадекватно смеюсь и периодически посматриваю в сторону двери. Хотя Питер и не зайдет сам, без спроса. Ни тот менталитет, ни то воспитание.
Он ещё и позвонит минут за пятнадцать до своего визита. С такими привычками, при большом желании и другого стану успевать выпроваживать за дверь, одетого и опрятного, не привлекая внимания любопытных соседей.
— Я десять лет была любовницей, — хмыкаю, тысячи раз успев переболеть смыслом этой фразы. — Каждый год, каждый день, каждый месяц, — отнимали у меня возможность жить полной жизнью. Заставляли прогибаться под обстоятельства. Пресмыкаться. Оль..., — тяну сквозь обилие пережитой боли. — Имею я право теперь поменяться местами?
— Погоди, ты хочешь отменить всё? Или реально задумываешься после свадьбы оставить этого пацана рядом?
— До... Да, — киваю, находя в этом некое успокоение. — После? Возможно на время.
— Вот, дура-ааа! — заходится в причитаниях Рыжова.
Пьёт. Правда, медленнее. А я рассуждаю так, словно и парень готов пойти на мои же условия. Как становятся любовниками? Просто. И молча.
Мой опустевший бокал с кольцом, валяется рядом на мягком диване. В руке темное горлышко и алкоголь, по весу, на донышке.
Смотрю в пустоту перед собой. Глотаю. — Каждая мысль о нём перехватывает дыхание и выпускает воздух из лёгких со звучным стоном. — Каюсь Рыжовой. Закрываю глаза, резюмируя: — Никогда никого так не хотела. Просто. По-животному безрассудно.
— Тебя не смущает, что это измена? Настоящая, а не загул от обиды и скуки!
— А вдруг это последний шанс? — оправдываю себя, в нежелании оправдываться вовсе. Но совесть верещит не в себя. Двойная игра всегда проходит по тонкой грани. Кому-то из троих неизменно становится больно. — Это компенсация, Оль. За похеренные годы. За моих нерождённых детей. За молодое тело и отсутствие вредных привычек. За все мои слёзы. За щенячью верность. За одинокие вечера. У меня, возможно, такого больше в жизни и не повторится... Да не вовремя. Совсем. Но... Питеру же можно было ставить свои интересы выше моих? Думаешь он после свадьбы никогда не станет мне изменять? Это уже стиль жизни... Определенная норма.
— Думаю, пора открывать вторую, — кривится подруга. — Угораздило же тебе подцепить этого малолетку в раю!
Усмехаюсь и вывожу, в отношении его, уже более весело:
— Таким как он там самое место. У них между широкими лопатками спрятаны крылья.
Корректировка
Мы все грешны, и я не меньше всех грешу в любой из этих горьких строк,
Сравненьями оправдывая грех, прощая беззаконно твой порок© Уильям Шекспир
-Нади́н Герман-
— Идиотка, — заключаю глубокомысленно, листая с утра переписку, что вела вчера вечером до прихода Линча.
Щеки горят от «озвученных» вольностей, а по позвоночнику пробегает противнейший холодок. Накрывает осознанием, что у Питера была возможность с этим всем ознакомиться.
Напутствия Рыжовой не сбылись: я не протрезвела до его прихода. (Ладно, хоть от гостьи успела избавиться, а то объясняй потом, что к чему. )
Встретила с порога игривой улыбкой. Весёлым настроением и романтическим флёром, сформировавшимся под впечатлением от того, как малознакомый мальчик на деле продолжал в переписке каждую мою мысль; отвечал схожими фразами; и вообще, ощущался каким-то слишком понятным и близким.