— Надин, я давно перешагнул тот возраст, когда женские намёки порождали какое-либо желание и удовлетворение от их разгадывания. Пришёл к мысли, что это нецелесообразно и слишком энергозатратно. Мне легче оплатить любое твоё желание и увидеть улыбку, чем наблюдать за тем, как ты изводишь себя желанием начать разговор.
— Ты как всегда прав, дорогой, — отпиваю глоток, отклоняю голову, ощущая его физическую поддержку. — Я..., — набираю воздуха в лёгкие, а попутно ищу где-то и остатки завалявшейся смелости. Тараторю вдохновенно, чтобы не выдать волнения. — Мне не терпится начать приготовления к нашей свадьбе. И меня очень расстраивает тот факт, что до званого приёма всем этим невозможно заняться.
— Не вижу проблемы, — хмыкает мой всевластный мужчина. — Начни хоть сегодня. Просто пока не афишируй нигде моё имя. Получай удовольствие. Я уже смирился с тем фактом, что эта свадьба станет для многих знакомых не только событием года, но и затмит по размаху большинство предыдущих.
— Питер, ты правда согласен? — удивляюсь озвученному. Хватаюсь, за предложение, как за спасательный круг и улыбаюсь. Впервые за последний час. Без натянутости и фальши.
Припоминаю отголоски того, как представляла этот знаковый день. Ожидания, воодушевление, эмоции.
Сердце ускоряет свой бег, вынося самый правильный вердикт: значит всё ещё хочу. Значит это мне всё ещё надо.
Вновь вибрирую в чужих руках. Только по иной причине.
Питер не требует оговаривать смету и не пытается делать вид, что пребывает в восторге от грядущих манипуляций. Мой Идол, привычно ведёт себя, как настоящий мужчина, закрывает все вопросы ещё до того, как они успели сформироваться:
— Я закину тебе на карту сумму, которой на всё это хватит.
Чашка в моих руках дрожит. Заходится в ощутимой амплитуде. Не позволяет произвести резкого маневра и развернуться вокруг своей оси.
Выпиваю её содержимое в пару глотков. Решительно разворачиваюсь.
— Я хочу замок на церемонию.
— Знаю, — протягивает с мягким смешком. — Ты же у меня принцесса. Выбирай. Уверен, что смогу договориться на нужную дату.
— Боюсь даже представить во сколько это обойдется, — смеюсь на манер ему, а уголки губ так и тянет ещё глубже, и шире.
— В ещё большую любовь, страсть и нежность с твой стороны, — перечисляет Линч закрывая мои бессовестные глаза краткими поцелуями.
Щеки вспыхивают огнём. В этой цепочке не хватает только упоминания верности.
— Денег я заработал на несколько поколений вперёд, — упоминает без должного пафоса и бахвальства. — Внукам, да и их детям, при желании, хватит. А твои чувства..., — не дышу, ощущая у своих его губы. — Они бесценны, девочка моя. Меня пытались уверять в том, что молодость корыстна и продажна. Ты сотни раз убеждала меня в обратном.
Рефлексивно убираю улыбку и тяжело выдыхаю. Бью его губы потоком, но Питер и его интерпретирует совершено по-своему. Путает с нестерпимым желанием.
Остаётся только...
Целовать его в ответ так, чтоб и не заподозрил никакого подвоха. Вживаться в роль, которая теперь вызывает у меня десятки вопросов. Тянуть руки для того, чтобы обнять, по привычке, безудержно крепко. За секунды до этого, освободив их от кофейной чашки одним плавным, но точным броском.
— На счастье...
Мурлычу на его глубокий молчаливый вопрос и приподнятую бровь. Звук разбившейся чашки прозвучал в тишине оглушающе.
И отрезвляюще. Для того, чтобы вернуть былую картинку этого мира. Позволить этому самому «счастью» случиться.
Прямо на подоконнике незашторенного окна. С открытой дверью на балкон, выпускающей из моей квартиры всё сладострастные звуки. С полным осознанием, что не испытаю при встрече с соседями и намека на стыд за творящееся бесчинство.
Воскресенье. Если кто-то наблюдает или слышит происходящее — это чужие проблемы. Разве меня должна мучить совесть за то, что мой мужчина меня хочет и любит?
А перед глазами вновь бесцеремонно встаёт более безумный мальчишка. Гоню его прочь из образов, мыслей. Теряю настрой, начинаю мыслить и рассуждать вместо того, чтобы отдаться инстинктам.
Имитирую. В первый раз за долгое время. Раньше... Порой то и приходилось только когда были на грани, в глубокой ссоре.
Всё же оргазм у женщины слишком зависит от стабильности психологического состояния. Он изначально заражается в голове... А если её напрочь осадил другой... Твою мать...
Стараюсь, как могу, соответствовать всей атмосфере момента. А внутренне едва не фыркаю, напоминая своим поведением сценарий одного печального анекдота для взрослых:
«Она так стонала, так стонала перед Ним, что напрочь забыла зачем вообще это делает. Толи спину опять прихватило, толи попыталась вспомнить как достичь удовольствия... За двадцать лет совместной жизни всё, что вызывает оргазм давно сменило свои ориентиры... »