Могла бы быть неплохая версия, если бы кто-то из них знал секрет путешествия между мирами.
Секрет, который Вениамин и должен разгадать.
Как можно скорее. Потому что он опять пропал, не оповестив мастера Даленрина, и это после того, как едва утихли подозрения второго министра. Потому, что Иллира осталась в лучшем случае под присмотром Веллисии. Или это худший случай?
Ладно, что делать сейчас? Выдёргивать сорную траву оказалось очень тяжело с непривычки. А так предстоит проработать весь день!
Альтернативы? Непохоже на то, что магия здесь — привычная вещь. Бежать… И что? куда он дальше денется, в незнакомом, возможно, мире? Здесь могут, например, сажать в тюрьму за бродяжничество. Он встречал такое. Или дикие опасные джунгли. Да мало ли что! Если недолго, лучше потерпеть и не высовываться. Если поиск способов возвращения затянется, тогда он посмотрит.
Правда, есть опасность, что плеть может повториться. Тогда что делать? В таком душном климате легко подхватить лихорадку. А лечить её сложно даже целителю, не говоря уж об экзорцисте.
Ничего, в Аффиоре два года назад пришлось поработать не меньше — местное отделение Коллегии напутало с уроками изучения демонов и множество бестелесных бесов вырвалось в город и вселилось в людей. Тогда они, экзорцисты, с ног валились. В карстовых пещерах под Ревочем приходилось разыскивать демона по колено в ледяной воде. Подумаешь, духота!
Когда наступило время обеда, Вениамин был готов уже всё-таки сбежать.
Еда оказалась, вероятно, дрянной. Но он даже не заметил. Когда экзорцист был занят решением какой-либо проблемой, он часто забывал поесть вообще. В последнее время его кормила Иллира, — готовить она не умела, да и не испытывала желания учиться, но хлеб с ветчиной принести могла.
Иллира… она же там совсем одна. Или с демонами, неизвестно, что хуже. Ладно, не переживать, мастер Даленрин позаботится о девочке. Наверняка.
Вечер. Рабов загнали в барак, и Вениамина снова повели во двор. Кажется, те же, что и в прошлый раз.
Один из слуг оглянулся и наклонился поближе:
— Госпожа не передумает. Ты не первый. И даже не второй.
Другой слуга усмехнулся:
— Пока бесполезно. Попробуй дня через три.
— Он столько не выдержит. Умереть хочешь?
— Не хочу. Но иначе не могу.
Он сам стянул рубашку — с удовольствием, потому что грубая ткань пропиталась потом и стояла колом. Маг привык к погоде, и вечер казался уже прохладным.
— Эгей, посмотри-ка!
Один из слуг развернул его за плечо. Прикосновение к спине.
— Куда делось? Всего-то день.
Вениамин вздохнул и признался:
— Вылечил.
— Как?! Как ты смог вылечить спину от плети до подживающих рубцов?
— Немножко знаю магию.
Вернее, знает-то он очень хорошо. Только почему-то с трудом пользуется.
— Магию?! — хором переспросили слуги. Так, будто в этом факте было что-то удивительное.
— Ты лечишь себя магией? — заинтересовался тот, который держал его. — А других можешь?
Вениамин покачал головой:
— Совсем немного. Я не целитель.
— Хм.
— Давай ложись, — с нетерпением сказал второй. — Госпожа смотрит.
Экзорцист глянул вверх, на окно второго этажа, но не разглядел ничего.
В этот раз было чуть хуже. Практически зажившие рубцы всё-таки отзывались на удары лезвиями боли. Да ещё и безумная усталость. Вениамин еле добрался до барака, где раздавали деревянные тарелки с какой-то кашей. Кажется, она была подгорелая, но вкуса он даже не успел почувствовать — слишком мало. Остальные, видимо, считали так же. Одна рабыня, в два приёма слопав свою кашу, ловко выхватила тарелку у другой. Маг поморщился. Та, которая не успела доесть, рванула тарелку обратно…
И получила длинным хлыстом по руке. Экзорцист вздрогнул и огляделся. Надсмотрщик — кажется, господин Май, — крутил рукоятку хлыста в руках. Рабыня, улыбаясь ему, доедала кашу — уже нарочито медленно. Остальные делали вид, что ничего не случилось. Разгадка пришла минутой позже — когда надсмотрщик вывел её из барака, приобняв за талию.
Так даже демоны друг к другу не относятся, решил Вениамин. Высказывания в стиле "лучше смерть, чем рабство" приобрели неожиданно едкий смысл. Он сам уверен, что вернётся домой — а если было бы иначе? Если бы он знал, например, что проведёт здесь, в бараках, остаток жизни — что тогда?
Даже предположение заставило его содрогнуться.
Надо бежать. Пока ещё может хоть чуть-чуть пользоваться магией, пока тело выдерживает тяжёлую работу и побои.