Эми начала-было догадываться, но подумала:
«Не можетъ быть… какое ей дѣло до графа Загурскаго?.. Онъ за ней ухаживаетъ. Только»…
— Скажите мнѣ, графиня, прямо и откровенно, зачѣмъ вамъ нужно знать, что для меня… для насъ! — поправилась она — г. Ліонель Френчъ?
— Извольте! Вы знаете, что вчера на балѣ произошло между вашимъ кавалеромъ и графомъ! Ну, вотъ, я въ качествѣ лица, интересующагося нѣсколько судьбой Загурскаго, желала бы разстроить эту нелѣпость. Вѣдь они хотятъ драться…
— Да, я знаю!
— Знаете? Ну, въ такомъ случаѣ вы мнѣ отвѣтили на мои вопросы. Если Френчъ рѣшился повѣдать вамъ то, что мужчины въ данномъ случаѣ скрываютъ это всѣхъ и даже отъ матерей и сестеръ, то слѣдовательно… — графиня запнулась и прибавила: — слѣдовательно, онъ вполнѣ въ вашихъ рукахъ и вы можете помочь мнѣ разстроить этотъ поединокъ. Стало быть, я не ошиблась, Френчъ почти женихъ вашъ?
— О, нѣтъ! — воскликнула Эми.
— Полноте! Дѣло серьезное! Намъ не до глупыхъ свѣтскихъ условій. Предположимъ, что не женихъ, ну, просто человѣкъ, который вамъ нравится и будетъ вашимъ женихомъ. Вы, конечно, желали бы тоже разстроить этотъ поединокъ. Но желаетъ ли онъ — и насколько? Подумайте, Загурскій, какъ вы знаете, мастеръ во всемъ, что дѣлаетъ. Онъ беретъ призы и на скачкахъ, и на велосипедѣ, и на рапирахъ… и, я вамъ навѣрное говорю, стрѣляетъ великолѣпно. Можете ли вы заставить Френча извиниться передъ Загурскимъ? Вы этимъ спасете человѣка, которымъ вы интересуетесь! Если же я являюсь заступницей Загурскаго, то потому, что боюсь для него простой случайности, возможной при поединкахъ.
Эми, конечно, обрадовалась, что ей въ лицѣ графини явилась нежданно помощница, и рѣшилась послѣ недолгаго колебанія объяснить совершенно искренно, въ какихъ отношеніяхъ находится къ Френчу.
— Графиня, вотъ вамъ вся правда! Я должна переговорить съ дядей. Вы знаете, что я, какъ несовершеннолѣтняя, нахожусь подъ опекой и не имѣю права выйти замужъ за кого бы мнѣ вздумалось безъ согласія опекуна. А ждать совершеннолѣтія еще долго. Именно сегодня я должна говорить съ дядей, и вотъ вамъ правдивый, искренній отвѣтъ. Если дядя согласится на мой бракъ съ Френчемъ и онъ будетъ объявленъ моимъ женихомъ, то тотчасъ же отправится къ графу и извинится, какъ онъ выражается шутя, самымъ позорнымъ образомъ. Если же дядя откажетъ, то г. Френчъ пойдетъ на все и даже поставитъ условія, ужасныя и для себя, и для своего соперника.
И у Эми при этихъ словахъ выступили слезы на глазахъ. Графиня смутилась точно также. Въ дѣйствительности красавица знала многое, чего не знала молодая дѣвушка. Она успѣла уже узнать, какого рода поединокъ долженъ состояться между двумя великолѣпными стрѣлками.
Который изъ двухъ будетъ убитъ и именно убитъ — сказать было нельзя, такъ какъ оба стрѣляютъ великолѣпно.
Послѣ недолгаго молчанія обѣихъ взволнованныхъ женщинъ первая заговорила графиня.
— Когда же это рѣшится? Когда же вы будете говорить съ вашимъ дядей?
— Сейчасъ же! — отозвалась Эми.
— Но что вы думаете, что вы предполагаете? Какъ онъ отнесется къ вашему браку?
— Совершенно не знаю, графиня! Дядя — человѣкъ не упрямый, но… не знаю, какъ сказать… У него пунктики. А его теперешняя idée fixe — чтобы я вышла замужъ за одного человѣка, который уже два раза сватался за меня. Дядя все надѣется, что я наконецъ соглашусь. И вотъ съ этой надеждой онъ носится, и эта надежда помѣшаетъ ему, пожалуй, согласиться.
Графиня уѣхала, прося Эми написать ей два слова тотчасъ же послѣ объясненія съ Дубовскимъ.
IX
Владиміръ Ивановичъ Дубовскій, всякій день вставая довольно рано, занимался писаньемъ писемъ. Корреспонденція у него была большая, обусловленная его занятіями, и при этомъ еще на трехъ языкахъ: на французскомъ и нѣмецкомъ, кромѣ русскаго. Затѣмъ, позавтракавъ, онъ аккуратно всякій день выѣзжалъ изъ дому и возвращался лишь къ обѣду.
Теперь, вернувшись изъ Россіи, онъ началъ тотъ же образъ жизни.
Эми раза два уже давно спросила у дяди, какія у него дѣла и чѣмъ онъ занятъ, но онъ отвѣчалъ уклончиво; а только однажды сказалъ: