«Неужели опять свататься»?..
И она вдругъ, глядя на князя, разсмѣялась своимъ собственнымъ мыслямъ. Князь принялъ это по-своему и объяснилъ радостью видѣть его. Онъ протянулъ руку и выговорилъ:
— Позвольте прежде всего расцѣловать вашу ручку и за себя, и за Владиміра Ивановича.
Онъ снялъ снова съ головы свой котелокъ и нагнулъ свою подъ гребенку остриженную голову, такую же желтую, какъ и его усы. Когда онъ нагнулся и цѣловалъ руку у Эми, она снова разсмѣялась. Она увидѣла между затылкомъ его и шеей три здоровенныя жирныя складки, уже знакомыя ей. Ей казалось всегда, что князя можно было взять за эти складки, какъ берутъ и поднимаютъ на воздухъ породистаго щенка мопса.
— И вы меня не спрашиваете, зачѣмъ я здѣсь? — выговорилъ Соколинскій добродушно весело.
— Очень рада, но не понимаю… А дядя?
— Ну, вотъ въ томъ-то и дѣло, что вы не спрашиваете, что сей сонъ значитъ? Я являюсь вмѣсто Владиміра Ивановича. Онъ и не думалъ, и не собирался ѣхать. Онъ обманулъ васъ. Вмѣсто себя онъ посылаетъ меня.
— Зачѣмъ? — удивилась Эми.
— По очень важному дѣлу, Любовь Борисовна! И вотъ мы сегодня съ вами переговоримъ объ этомъ дѣлѣ.
— Но… — начала-было Эми, и не сказала ничего, такъ какъ просившееся на языкъ сказать было невозможно.
Она думала:
«Но неужели же ты опять пріѣхалъ дѣлать мнѣ предложеніе»?..
— Сегодня мы переговоримъ, а завтра мнѣ можно будетъ ѣхать и обратно. Даже надо будетъ ѣхать. Надо спѣшить.
— Но какое же можетъ быть это дѣло? Порученіе отъ дяди во мнѣ?
— Да-съ!
— Касающееся меня и его? Насъ двухъ?
— Точно такъ-съ!
— Но почему же онъ самъ не пріѣхалъ, а васъ послалъ? И когда же вы пріѣхали изъ Россіи?
— Владиміръ Ивановичъ меня выписалъ изъ моего имѣнія депешей. Я тотчасъ же полетѣлъ на его зовъ, пробылъ съ нимъ въ Парижѣ одинъ день и являюсь сюда. J'ai fais une jolie course! Подумайте, изъ Полтавы въ Баньеръ-де-Бигоръ, почти не останавливаясь. Другой отдохнулъ бы на полъ-дорогѣ, или бы захворалъ. А вотъ, какъ видите. Трёпка хорошая, а все-таки я ее вынесъ.
Между тѣмъ платформа давно уже опустѣла, и уже давно за Соколинскимъ стояли какія-то фигуры, очевидно имѣвшія «виды» и на бюллетень его багажа, и на то, чтобы, усадивъ его въ омнибусъ, везти въ гостинницу.
Эми двинулась съ платформы внутрь станціи и посовѣтовала князю ѣхать въ ту гостинницу, которая была всего ближе отъ ихъ виллы. Прежде чѣмъ садиться въ подъѣхавшій экипажъ, Эми не выдержала и спросила снова.
— Но какое же это дѣло, чтобы вдругъ нарочно выписать васъ изъ Россіи и послать сюда?.. Скажите, очень важное дѣло?
— Страшно важное, Любовь Борисовна! Такого важнаго у васъ въ жизни не было и никогда не будетъ.
И говоря это, Соколинскій улыбался, какъ еслибы дѣло шло о чемъ-то хорошемъ.
А Эми, сама не зная почему, сразу испугалась. Она будто сразу поняла теперь, что дѣло вовсе не идетъ о сватовствѣ князя.
— Ради Бога, пріѣзжайте скорѣе! — сказала она. — Я измучаюсь въ ожиданіи.
— Un brin de toilette, и я у васъ! — воскликнулъ князь.
Уже сидя въ экипажѣ Эми вспомнила, что на вокзалѣ она видѣла какую-то даму, съ густой бѣлой вуалью на лицѣ, которая, два раза попавъ ей на встрѣчу, оба раза какъ-то уклонилась отъ нея, даже отвернулась… Эми не обратила бы на это, вниманія, еслибъ дама не показалась ей чрезвычайно похожей на графиню Нордъ-Остъ.
Предположеніе это не имѣло смысла, такъ какъ Эми знала, что графиня по своимъ дѣламъ, вслѣдствіе чего-то очень важнаго, была давно въ Россіи.
Между тѣмъ дама, ѣхавшая въ одномъ поѣздѣ съ княземъ Соколинскимъ съ самаго Парижа, избѣгала и его. Въ Бордо она ушла изъ-за стола, гдѣ онъ сѣлъ кофе пить. Въ По и Тарбѣ она, гуляя на платформѣ, поворачивалась къ нему спиной каждый разъ, что онъ — желавшій убѣдиться, хорошенькая ли она — подходилъ ближе.
Такимъ образомъ, дама подъ плотной бѣлой вуалью заинтересовала и Соколинскаго. Теперь, покуда Эми думала о ней, князь, сидя въ омнибусѣ отеля, тоже вспомнилъ о ней же, жалѣя, что не замѣтилъ, въ какую гостинницу она поѣхала.
Въ это же самое время дама, избѣгавшая ихъ обоихъ, дала имъ отъѣхать отъ станціи и, въ свой чередъ сѣвъ въ омнибусъ, вмѣстѣ съ своей англичанкой горничной, спросила у нея:
— Видѣли вы миссъ Скритицыну, которая выѣхала на встрѣчу къ князю?
— Нѣтъ… Я хлопотала… Искала вашъ плэдъ, который вы забыли въ вагонѣ…
— Да. Эми Скритицына! И я не знала, что чувствую. Броситься на нее хотѣлось. У меня руки дрожали!