По ту сторону решетчатых ворот из темноты показалась ещё пара вооружённых солдат, а за их спинами — немолодой полноватый человек, от внешнего вида которого Руис едва не рассмеялся в голос.
Он понял, конечно — так изменилась мода за более чем восемьдесят лет. Но какой срам, прости Господи! Нелепый пышный парик на голове проповедника казался испанцу родом из начала семнадцатого века чем-то совершенно несусветным. Что же, теперь и в Испании такое носят? Тогда точно надо возвращаться домой — иначе ведь и самого заставят напялить эту дрянь…
— Я полагаю, эти джентльмены — Руис и Алава, о которых я наслышан от инквизитора! Ха-ха, чудесно! И о личности того мужчины с завидной бородой догадываюсь, хо-хо! Такая честь! А кто этот юноша? Впрочем, неважно, ха-ха, он ещё слишком молод. И мисс Мэйсон здесь, как это прелестно, ха!
Коттон Мэзер искренне хохотал, будто был в восторге от сложившейся ситуации и совершенно не относился к ней всерьёз. Руис ожидал от охотника на ведьм абсолютного иного поведения. Всё походило на встречу старых друзей, а вовсе не на начало напряжённых переговоров.
Добрый знак? Или дурной? Пабло склонялся ко второму варианту. Что-то здесь не так. Что-то просто обязано пойти не так…
— Ох, не будем терять времени. Я всё знаю, и вы всё знаете, да? Хо-хо! У меня есть предложение, которое позволит, ха-ха, разрешить возникшую напряжённую ситуацию! Я, можно сказать, только и ждал вашего визита, чтобы это предложение изложить!
— Ну что, пусть излагает?
— Раз уж так обернулось, то я полагаю разумным и справедливым…
— Не верьте ни одному его слову.
— Давайте послушаем. Эй! Мы готовы выслушать предложение!
Коттон Мэзер опять расхохотался, да так, что ему пришлось извлечь из кармана платок и утереть пот с лица. Только теперь Руис обратил внимание: проповедник держит подмышкой книгу. Явно не случайно: это книга, с которой он не желает расстаться ни на миг.
— Вы знаете, хо-хо… знание! Знание — это сила, верно, мисс Мэйсон? Право слово, я должен благодарить испанских джентльменов, да! Я благодарю вас, хо-хо-хо! Испанское издание «Некрономикона» в средневековом латинском переводе Оле Ворма… начало семнадцатого века! Это же настоящее сокровище! Ха! Потрясающая книга, потрясающая. Рекомендую прочитать, если вы найдёте ещё один экземпляр где-нибудь, мда, ха-ха-ха… величайшая редкость, право. Мой отец… вы знаете моего отца? Инкрис Мэзер, он так этим заинтересуется, ха! Одного колледжа имени Гарварда этой благословенной земле мало, истинно говорю вам, хо! Он жаждет создать университет. Где-нибудь… в Архэме, например… о, эта книга… как она украсит!.. Но это будет позже, позже… Ха-ха-ха!
Речь Мэзера теряла связность из-за смеха и того, как он сам путался в мыслях. Однако вдруг, совершенно внезапно, проповедник осёкся и помрачнел. Его дряблое лицо сделалось суровым, а в голосе заскрежетал металл. Казалось, будто предрассветный мрак вокруг него сгустился пуще прежнего.
— Я не отдам вам эту книгу. Вы можете попробовать её отобрать… попробовать. Но чтобы дело не дошло до подобного, предлагаю сделку.
— Так какова же сделка?
— Забирайте своего инквизитора. Я узнал от него всё, что мне нужно, и вы можете узнать тоже. Он нынче сделался сговорчивым. Этих занимательных сведений о законах геометрии, позволяющих перемещаться во времени и пространстве, вам хватит с головой. А тайны «Некрономикона» уж извольте оставить мне. Но есть ещё одно условие. Нечестивые твари… я имею в виду вас, мисс Мэйсон, и всю вашу поганую компанию… вы покинете Салем. Я поклялся очистить город от колдовства и сделаю это любым путём. Вы останетесь живы, но уйдёте. Обмен, честный обмен, хо! Вам нужны знания, мне нужен Салем. И да, джентльмены, своих солдат забирайте тоже! Вы все, все должны уйти из Салема. Ведьмы, испанцы… странный бородач. Все вон, вон из города, ха!
Звучало всё это как-то даже слишком здорово. Конечно, Руис не мог оценить значимость книги — он узнал о ней только этой ночью, а теперь впервые услышал название. Это проблемы ведьм, проблемы инквизитора — пускай, капитана интересовали жизни солдат и возможность самому вернуться домой. Едва ли Алава мыслил по-другому, а Иаго наверняка устроил бы любой исход. Он был в этой истории фигурой случайной и желал только развлечься.
Для Кеции Мейсон ситуация, конечно, выглядела иначе.
— И что же, вонючий ты пёс, будет с Пикман?