— С Пикман? Мы вздёрнем её на Холме Висельников, конечно! А вы думали, мисс Мэйсон, тут можно обойтись без единой смерти настоящей ведьмы? Хо-хо-хо! Если бы вы читали эту книгу, если бы вы её читали… Но ведь вам в целом безразлична Пикман, не так ли?
У Пабло ещё в ведьмином доме сложилось впечатление: жизнью молодой ведьмы ковен особенно не дорожит. А то, как засверкали глаза Кеции, капитан был склонен связать именно с проклятыми законами геометрии, из-за которых вся фантасмагория началась. Если инквизитор способен их раскрыть — то это решает общую проблему. Хотя кто знает, достаточны ли его знания… насколько важные детали он хотел выведать у еврея? Удалось ли ему сделать это в окрестностях Салема? А может, всё-таки именно книга была главной целью Иньиго, раз уж на ней помешался даже Дженкин?
И кстати, где он? Хорошо бы всё-таки придушить гадёныша.
Ох, какой же это всё бред! Пабло Руису трудно было уложить в голове, с чего история началась, как всё пришло к нынешней ситуации и какое развитие она способна получить. Наверное, не его ума дело. Ему бы вернуться к Марии, вот что важно, а в этом треклятом Салеме — хоть трава не расти. Ведьмы, евреи, каталонцы, протестанты… одна шваль.
— Так что, леди и джентльмены? Вы принимаете мои условия?
Руис хотел ответить, что их чудной компании нужно время на обсуждение, но тут наконец-то оправдались его прежние мрачные предчувствия.
— Я не принимаю эти условия!
Голос с противным акцентом капитан узнал сразу.
Дженкин, теперь уже одетый на английский военный манер, в остальном никак не изменился на первый взгляд. Но что-то в нём настораживало. Руис ощутил в позе, взгляде и голосе явившегося к дому ирландца нечто… отчасти напоминающее Иаго? Трудно сказать. К тому же Дженкин был не один: за его спиной стояли хорошо вооружённые солдаты. Видимо, верные теперь именно ирландцу — в отличие от тех, которые находились подле Мэзера.
Руис взялся на рукоятку эспады. Сейчас точно станет жарко.
— О, Дженкин, хо-хо! — появление ирландца также развеселило проповедника. — Ты очень вовремя! Я как раз хотел сообщить, что более не нуждаюсь в твоих услугах, и поблагодарить за неоценимую помощь английской короне!
— Не нуждаетесь?
Теперь настал черед смеяться Руису. Предателя вышвырнули за порог, надо же! Никогда такого не случалось, да вот снова…
— Мистер Мэзер, у нас имелись договорённости. Я добыл книгу, а вы обещали помочь её изучить. Я нашёл инквизитора, а вы обещали, что его знания станут также и моими. Вы обещали, что мы покончим со всеми слугами Дьявола! Что происходит?!
— Ах, я тебе это обещал, ха-ха! — Мэзер смеялся так, что ситуация уже выглядела откровенно неловкой, да и за его здоровье впору было начать опасаться. — Ну, возможно, мы обсудим эти детали позднее! Однако в данный момент ты свободен, хо-хо… не сомневайся, Англия всегда вознаграждает достойно! Каждому по заслугам!
Да-да: Руис не сомневался, что по верёвке на каждого предателя у англичан найдётся.
— Мистер Мэзер… — вот теперь и Дженкин зазвучал весьма грозно. — Не вижу удивительного в том, чтобы англичанин попытался обмануть ирландца. Испокон веков так происходит. Вот только я не обычный ирландец, и вы это знаете.
— Дженкин, послушайте-ка меня…
Алава вклинился в этот обмен любезностями неожиданно. Он сделал несколько шагов вперёд, ближе к ирландцу, отделившись от товарищей. Выглядел капитан настроенным весьма серьёзно.
— Дженкин, если мне не изменяется память, то несколько лет назад я лично добился вашего назначения в свою роту, и так вы стали офицером настоящей испанской терции, а не каких-то ирландских войск на службе нашего великого монарха. Полагаю, что Хосе сможет подтвердить мои слова, будучи свидетелем означенного события. Принимая во внимания все сложившееся за последнее время обстоятельства…
Поразительно, но когда Алава начинал свои витиеватые речи, очевидно затянутые сверх всякой разумной меры, его всегда терпеливо и внимательно слушали. Что друзья, что враги.
— …я принял решение уволить вас со службы!
С этими словами Алонсо де Алава выхватил пистолет, о наличии которого Руис даже не подозревал. Дженкин и моргнуть не успел, как салемская улица озарилась яркой вспышкой. Прозвучал выстрел. Ирландец пошатнулся: было совершенно очевидно, что пуля попала в цель.
Столь же очевидно стало иное — Дженкин теперь и правда не совсем обычный ирландец.
Рыжий офицер только с любопытством поглядел на свой живот, в котором образовалась дыра, а затем совершил нечто невообразимое. Дженкин не просто бросился на Алаву: он преодолел разделявшее их расстояние буквально мгновенно, таким стремительным рывком, который лежал далеко за пределами человеческих возможностей.