— Лопе!
Это выкрикнул Ролдан, и командир сразу догадался: тот, кто всегда больше прочих эмиссаров держал ухо востро, заметил нечто. Конкистадор оглянулся по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Понял быстро.
Что-то шебуршилось во вскрытых могилах, и нетрудно вышло догадаться, что именно. Мертвецы выбирались наружу: вот восстал один, второй, третий… их пока было не так уж много. Громыхнул обрез Захарии: один из оживших трупов отправился обратно в яму, смешно всплеснув руками. Всё это было ещё не особенно страшно — не настолько здесь много могил, но…
…но Ролдан-то смотрел не на могилы, а куда-то вверх. Лопе поднял глаза.
— Дерьмо!..
В тёмных небесах, прямо вокруг полной Луны, словно завертелся смерч. Только это была, конечно же, не туча: полнеба заволокло подобие водоворота, составленное из мёртвых тел, отдельных рук, ног, туловищ и голов. Почти то же самое, что видели эмиссары в еврейском доме, да только масштаб уже совсем иной. Сколько их? Сотни?
Многие сотни!
Поток мёртвой плоти сгущался и закручивался. Тут и там от вихря отрывались сплетённые сгустки останков, превращающиеся в антропоморфные фигуры. Они падали на землю и восставали составными великанами — не меньше недавно встреченного голема. А из тех, что продолжали кружиться в небе, собирался поистине исполинский монстр.
Одна из тварей, уже спустившихся на землю, бросилась к инквизиторам. Ролдан начал стрелять: пули вырвали из богомерзкого подобия тела куски, но толком не остановили. Захария, успевший перезарядить оружие, выстрелил дуплетом по ногам: их разорвало, чудовище рухнуло на землю. Но продолжило ползти.
А главное — приближались другие монстры. И обычные трупы из могил, пошатывающиеся и щёлкающие челюстями — тоже. Лунный свет померк: жуткий циклон из мёртвой плоти, бешено вращающийся над головами эмиссаров, закрыл ночное светило.
— Вот она, Судная ночь Эспаньолы! — возгласил Фернандо, высоко подняв руки.
Он, конечно, торжествовал. Лопе попятился назад, выстрелил, передёрнул скобу, выстрелил ещё раз… а что толку? И сучий Мастема сюда, похоже, действительно не придёт.
Однако лицо викария Фернандо, предателя веры и человечества, вдруг утратило ликующее выражение. Он резко побледнел, глаза округлились, руки задрожали. Подлец испугался — и не на шутку.
Куда он смотрит? Куда-то за спину Лопе. Там…
Позади была лишь ещё одна развороченная могила, однако выбирался оттуда не оживлённой дьявольской магией мертвец. В первое мгновение Агирре не поверил своим глазам. Он бы много кого мог ожидать в такой момент, однако…
— Как?!
Это слово, хрипло и надрывно произнесённое, вырвалось из глотки Фернандо. Видимо, он не лгал о том, что теперь некому прийти на помощь инквизиторам, что какие-то силы надёжно закрыли кладбище — даже от существа, подобного по могуществу самому Мастеме. Может быть, худшему из ангелов, но равному всем прочим в силе.
— Как ты сюда попал?..
Высоченный худой негр выпрямился. Отряхнул свой роскошный, но совершенно безвкусный фрак от сырой земли.
— Как-как… Идиот. Ты продумал всё, кроме самого простого: это же Эспаньола. Здесь на каждом кладбище моя могила — первая!
Барон Самди блистал белоснежной улыбкой — яркой, словно полуденное солнце, тогда как рожа Фернандо сделалась бледнее лунного света. Лоа, стоя в посвящённой ему могиле, вытаскивал нечто из-под земли. Блеснувшее латунью. Это… ха!
Лопе де Агирре рассмеялся в голос — наверное, больше от нервов, чем от самой ситуации. Барон Самди водрузил на край могилы новёхонький пулемёт — шестиствольную картечницу. Вставил в горловину короб с патронами и взялся на рукоятку. Принялся вращать.
Тра-та-та-та!!!
Изрыгаемые картечницей пули оказались для умертвий даже страшнее, чем благословенные снаряды оружия инквизиторов. Каждая вспыхивала при попадании, словно звезда на небе, и разрывала чудищ изнутри. И трупы, и собранные из останков големы оказались бессильны — это Лопе понял сразу. Они падали и разваливались на части, один за другим.
Тем временем Фернандо бросился бежать.
— За ним!
Надо отдать викарию должное: несмотря на короткие ноги и тучную фигуру, припустил он прочь очень лихо. Ловко вилял между надгробиями, перепрыгивал через могилы — даже Ролдан никак не мог его догнать. Издалека, из-за спин инквизиторов, слышались раскатистый смех Барона Самди и такой же громогласный стрекот пулемёта. Об этом больше волноваться не стоит. А вот поймать подонка…
Бегство Фернандо закончилось вполне бесславным образом: попытавшись перелезть через ограду, он получил от Захарии заряд дроби в задницу и рухнул. Лопе приставил носу предателя ствол рычажной винтовки.