— Объясняю, о чём песня про «Дом восходящего солнца». Было в городе такое заведение, и…
Марио так и не рассказал эту историю: тема как-то затухла, утонула в прочих разговорах за столом.
Здесь играл, конечно же, джаз — столь милый кормящему рыб Момфру, за упокой которого никто и не подумал бы выпивать. Стройная чернокожая девушка — настолько тёмная, что в полумраке было хорошо различимо лишь её белоснежное платье в блёстках — пела поистине великолепно.
— Так всё-таки, что насчёт девочек? — у Луки мысли вечно были только об одном.
— Ты месяц как женился! — подначил его Тони.
— А кто среди нас неженатый? И кому это мешало?
— Нет. — уверенно прервал полемику Серджо. — Сегодня тут мужская компания.
Спорить с ним, разумеется, ни у кого и в мыслях не было.
Этот вечер в Новом Орлеане выдался таким пьяным, музыкальным и томным, что казалось — омрачить его не может совершенно ничто. Тем более после смерти Дровосека: прошла пара дней, и по улицам уже поползли благоразумно лишённые деталей слухи. Дескать, бояться больше нечего.
Но увы, вышло всё несколько иначе.
Человека, что приблизился к столу, не пустили непосредственно к Серджо — хотя он был из своих, итальянцем, и всем здесь знакомым. Лео мягко преградил путь старику, что входило в его прямые обязанности. Пожилой итальянец коротко шепнул ему что-то на ухо и поспешил прочь.
— Убийство.
Произнесённое Тони слово заставило все стаканы остановиться на полпути к губам.
— Что, в городе?
— Почти, на ферме у реки. Я знаю тех людей… Не просто итальянцы, кое-чья родня.
Серджо Конти всегда был расторопен на решения. И особенно теперь, когда никак не собирался упустить шанс стать в глазах соотечественников настоящим защитником. Он ведь знал: на самой Сицилии с этого всё всегда и начиналось… с защиты, за которой людям больше не к кому было пойти. Нужно вмешиваться в такие ситуации лично. В его текущем положении и при его амбициях это просто необходимо.
— Допивайте-ка, парни: утра ждать не станем. Пусть легавые нежатся в постелях…
***
Город, стоящий почти что в устье Миссисипи — прекрасен, но болота вокруг великой реки никогда не были приятным местом. Хотя гангстеры их любили: тут надёжнее всего избавиться от тела при случае. Крокодилы лучше рыб. Серджо вполне мог бы вывезти Момфра именно сюда, но не стал. Убийц какого-то ничтожества всё равно никто не подумает разыскивать.
А вот сам Конти как раз намеревался искать убийц. И заняться этим прежде, чем под ногами начнёт мельтешить полиция Нового Орлеана. Как верно предполагал гангстер, никому из легавых не захотелось ехать за город посреди ночи ради того, чтобы расследователь гибель каких-то итальянцев.
— Полицейские появятся только к утру.
— А к утру, если повезёт, мы уже скормим убийц крокодилам. По горячим следам, как говорится…
Два чёрных Ford T модели 1917 года свернули с ухабистой дороги к воротам фермы — точнее к тому, что от них осталось. Довольно пристойную деревянную конструкцию будто грузовиком вынесли. Вот только тяжёлый грузовик на такой дороге точно оставил бы заметные колеи, а ничего подобного никто не заметил.
Серджо был недоволен тем, что пришлось взять две машины. Это всё потому, что их шестеро: самое дурацкое число. В «Форд» не влезет больше четырёх нормальных мужиков. Поэтому он предпочитал брать с собой на дело или троих парней, или сразу семерых, чтобы вторая машина не ехала полупустой. С другой стороны… сколько невольных пассажиров у них может появиться? Это Момфр недавно прекрасно поместился под ногами сидящих на заднем сиденье — хотя он был довольно крупным, надо сказать.
Четыре фары осветили фасад дома и обширный участок двора перед ним. Самый обыкновенный дом, каких вокруг Нового Орлеана стояло много: это не настоящее ранчо, а просто небольшое загородное хозяйство иммигрантов. Перед домом собрались какие-то люди, по-видимому местные, соседи семьи Вьери. Они приветствовали машины: явно ждали их уже давно.
Серджо выбрался из «Форда»: довольно неловко из-за затекшей спины и ног, едва ли не уронив шляпу. Ему не нравились долгие поездки. Гангстер осмотрелся.
Прямо за домом начиналось поле, а дальше, вероятно, болото — в темноте было толком не разглядеть. По дороге они только и видели, что поля да болота. Зарево великолепно освещённого ночью Нового Орлеана заливало ночное небо за спинами итальянцев. Но позади дома, на который они смотрели — сплошной мрак.
— Паоло, Тони… Возьмите фонари и осмотрите округу. Это не город, кто бы ни приходил или приезжал сюда сегодня — следы точно остались.