— А почему я должен отвечать на твои вопросы?
Так нагло с Серджо редко кто-то говорил. Глупость? Или ирландец неспроста так уверен в себе?
— Мои вопросы о верёвочниках.
— А ты веришь в верёвочников?
— Да. С тех пор, как эта тварь убила двух моих людей.
Даффи присвистнул.
— Дурное дело. Обычно они так себя не ведут. Но в эти болота неспроста никто не суётся. Опасно у нас.
— Так ты разводишь верёвочников?
— И верёвочников тоже.
Серджо немногое в жизни могло напугать, но от этой фразы ноги на мгновение стали ватными, что-то шевельнулось в животе. «Тоже»? А кого, чёрт возьми, ещё? Даффи ещё раз приложился к бутылке и продолжил:
— Вообще-то, их не я развожу. Это моя Мари. Видишь амбар? Вон тот, с красной крышей. Загляни в него, если не боишься.
— И где же твоя Мари?
— Да в поле. Я могу кликнуть. Только оно тебе надо?..
Заглядывать в амбар Серджо, если уж начистоту, не очень хотелось. Хотелось иного – велеть Лео хорошенько дать по зубами наглому ирландцу, чтобы начал говорить с Серджо так, как он того заслуживал. Но их милую беседу прерывал громкий звук откуда-то сзади.
Оттуда, где к ферме вплотную примыкали болотные камыши. Это был звук, который Конти уже слышал вчера: как трещотка гремучей змеи, только раз в десять громче.
— Это та херотень!
— Верёвочник, мать его!
Чудовище вылетело из камышей, одним прыжком сиганув прямо на середину двора. При ярком солнце тварь выглядела ещё ужаснее и отвратительнее, чем ночью — а говорят, будто темнота делает всё хуже... Верёвочник с треском размахивал своим длинным хвостом, а из глотки изрыгал кошмарный клёкот.
— Валите тварь!
Увенчанный лассо хобот свистнул в воздухе, но Лео вовремя схватил босса за шиворот и оттащил в сторону. Свободной рукой он палил в верёвочника из «Кольта», хотя тому старый добрый «сорок пятый» был, что слону дробина — это уже ясно. Зазвучали и выстрелы пулевыми из ружей, на которые Серджо возлагал большие надежды.
Увы: не сказать, чтобы пули двенадцатого калибра оказались для верёвочника существенно страшнее картечи. Они задержали его, но только на мгновение. Потеряв интерес к Серджо, чудовище бросилось на его людей у грузовика.
Кого-то из гангстеров тварь умудрилась схватить своим лассо: мужчина в дорогом костюме был поднят высоко в воздух и отброшен на добрый десяток метров, в дорожную пыль. Людей, что стояли рядом, верёвочник разметал, бросившись на них подобно носорогу, прямо в лоб. Нет, плевать он хотел на двенадцатый калибр — а ведь такая пуля любую машину прошивала…
— Штуцеры где? Штуцеры, мать вашу?! — кричал Серджо, которому Лео не позволял броситься в гущу битвы. Всё-таки это было его работой: охранять босса в любой ситуации.
К счастью, штуцеры не заставили себя долго ждать. Оглушительный выстрел отдался в ушах такой болью, будто пуля самому Серджо в голову и угодила, право слово. А за ним — второй.
Одна из пуль вошла верёвочнику в плечо, разворотив сустав, но и это не слишком поколебало существо. Зато другой выстрел «на слона» пришёлся прямо в бок, и очень вовремя: чудище как раз в этот момент отталкивалось от земли, намереваясь снова атаковать. Мощь самого сурового охотничьего патрона всё-таки сбила монстра с ног.
Но он всё ещё дышал. Бойцы со штуцерами перезаряжали, и Серджо подумал, что они делают это слишком медленно: с непривычки к такому оружию и от страха. Людей-то его парни не боялись, никаких. Но такое…
— Пулемёт, дьяволовы дети! ПУЛЕМЁТ!!!
К счастью, о пулемёте не забыли. Тент уже откинули, из-под него показался ствол старого доброго «Браунинга». Тра-та-та-та!.. Этот звук напомнил главарю о фронте. Славно тогда работали пулемёты, косившие поганых австрияков. Оставалось надеяться, что машинка и теперь не подведёт.
Верёвочник уже поднимался на ноги, когда его тело начали рвать пули. Обычный винтовочный калибр, но они летели одна за другой, выдирая целые куски мяса из твари. Ошмётки и кровь полетели во все стороны. Бешено бьющийся хвост верёвочника стрекотал едва ли не громче, чем пулемёт. Клёкот из простреленного горла превратился в страшный хрип.
И гангстер, жавший на гашетку, тоже истошно орал. Широко разинув рот, он будто старался своим воплем перекрыть все оглушительные звуки, наполнившие двор ранчо. Конти вспомнилось, как он сам шёл в атаку при Монте-Ортигара с таким же отчаянным криком, вставляя вперёд штык. Как на войне, как на войне…
А потом всё закончилось. Монстр снова рухнул на землю, но теперь уже без всякого движения. Серджо мгновенно взял себя в руки.