…Индейцы в серой одежде (вот почему он не заметил их лиц на фоне стены), оторвав Михаила от Энрике, поставили пленника на колени. Один из них взял прислонённый к столбу мачете, но жрец сделал предупредительный знак, и воин вернул нож обратно.
Энрике присел на корточки напротив Михаила:
– Сеньор Мигель, говорят, вы родом из одной северной страны… Удивительно. Люди на севере обычно холодны темпераментом, как их погода, – взять хотя бы тех же патагонцев со льдов Аргентины: они сперва угощают врага ужином, а потом режут. Вы столь экспансивны, вроде моей покойной жены, мир её праху. Хвала Господу, я догадался забрать ваш револьвер, иначе бы вы сначала стреляли, а потом спрашивали у покойников документы. Прошу, спокойно подойдите ближе. Ответ на ваш вопрос – здесь.
Не поворачивая головы, жрец что-то отрывисто произнёс на кечуа.
Руки индейцев разжались. Михаил поднялся и, спотыкаясь, проковылял к жертвеннику. Куклы. Около десятка кукол, привязанных к столбу с мордой неведомого зверя. Эль капитано нагнулся, невольно прислонившись лбом к холодной как лёд плоти. Надо же, он принял их за мёртвых людей. Прекрасно выполненные маски из свиной кожи – специально отбелены так, чтобы она напоминала человеческую… Индейские платья, разрисованные кровью… Уже не приходится сомневаться, тоже из свиных жил. И запах магнолии – чарующий, наркотический… Хочется прямо целовать идолов в губы…
Мигель едва подавил в себе это желание.
Кукла смотрела на него мёртвым взглядом нарисованных глаз. Надо сказать, хорошо нарисованных, – складывалось впечатление, что она видит гостя из любого угла комнаты.
– Убивать за такие шутки надо, – устало и злобно сказал Михаил.
В ответ донёсся тихий смех жреца.
– По-моему, не стоит нервничать. Хотя могу понять, после горы трупов на этой неделе поневоле воспримешь зрелище не очень адекватно. Простите меня. Итак, вы знаете главный постулат в религии инков? Весьма экзотичная мысль. По мнению наших предков, зло имело такое же право на существование, как и добро. Разве это не логично? Сам Дьявол – творение божье, сеньор. Поэтому и ацтеки, и инки старались укрепить отношения не только с добрыми богами, но и со злыми созданиями. Я до сих пор придерживаюсь подобной линии, ублажая кровью покровителей зла. Правда, мы не потрошим людей им в угоду, а лишь символизируем старые празднества… В конце концов, кто сказал, что демону пещер следует обязательно принести в жертву человека? Уверен, ему вполне достаточно и свиньи. Считается, что богу надо отдавать самое лучшее. Ну, мы так и делаем. Человеческая жизнь сейчас почти ничего не стоит, а вот хороший кабан дорог: моё племя ест свинину лишь по большим праздникам. Так что, полагаю, силы тьмы ничуть не против получить эскалоп вместо мёртвой девственницы… По крайней мере, сеньор, я бы на их месте вовсе не возражал.
– Зачем тебе это? – в упор спросил Мигель. – Ты не похож на идолопоклонника.
Жрец воздел вверх обе руки, символизируя отрицание.
– Ничего подобного, сеньор. Как я уже сказал вам, я полностью уверен в существовании инкских богов. Одно другому не мешает. Внизу, в селении нашего племени, стоит церковь, а наверху, под охраной двадцати воинов, – святилище с магнолией, скрытое от посторонних глаз. Вы знаете, в чём проблема христиан? Вы придерживаетесь веры в бесплотное божество, летающее в облаках и лишь однажды пославшее на Землю курьера с обязательством ждать его второго пришествия. Зато боги инков всегда обитали вместе с нами. Да, в общем, чего я рассказываю? Если не возражаете, сами полюбуйтесь.
Достав из-за пазухи горсть семян, Энрике бросил их в очаг.
Хижину заволокло густым сиреневым дымом. Михаил, зажав рот и нос обеими ладонями, бросился к выходу, но путь ему преградили мачете безмолвных индейских воинов. «Какой смысл сопротивляться?» Он покорился судьбе и полной грудью вдохнул дым.
…Когда Мигель открыл глаза, то увидел, что стоит в горах, посреди гигантских чёрных валунов. Дышалось с трудом, кажется, он находится очень высоко. Из-за ближайшего камня вышли двое людей в доспехах, производя такой звук, словно они были увешаны гирляндами консервных банок: оба гремели, громыхали и скрежетали. Михаил отшатнулся, но рыцари его не увидели. Они тащили за ноги труп женщины, – голова подпрыгивала, длинные волосы волочились по каменной крошке, кровь из разрезанного горла залила лицо: закатившиеся белки глаз жутко глядели из красной массы. Солдаты громко переговаривались по-испански, но это был какой-то иной испанский язык, не слишком понятный Мартинесу. Диалекты отличались друг от друга, как современный русский от старославянского, звучало много латинских слов. К счастью, латинский он учил в гимназии и в общем-то распознал смысл разговора рыцарей.