Силы небесные… Ну как они умудряются снять такое говно?!
У Бондарчука – утончённый хипстерский гламур, у Михалкова, напротив, очумевшие страшные рыла сидят в крови и дерьме (заезжал я на «михалковскую» территорию в Сталинграде), бойцы бросаются на немецкие позиции с винтовками без патронов (а то и с черенками от лопат) и тут же гибнут. Немцы на фронте зевают, слушают классическую музыку, полируют ногти, бреются и вообще всячески сибаритствуют, – и верно не поймёшь, почему эта армия недоделанных геев считалась лучшей в Европе. Вот даже интересно: и Михалков, и Рязанов (он про войну не снимал, это я обобщаю) были обалденными режиссёрами в Советском Союзе, и в условиях прессинга со стороны ЦК КПСС (ну или кто там кинематографистов контролировал) творили потрясающее кино при бюджете в две копейки. Но едва контроль исчез, а режиссёрам дали волю, кучу денег и всё остальное, их талант сдох. Оказалось, если творческим людям преподнести полную свободу и бабло, получается хуйня. Вот почему?! Не знаю. Одни снимают так, как они видят сами, и это кошмар – потому что войны не знают. Другие снимают иначе, дабы угодить массовой публике, и в результате – гламурная лажа для учеников шестого класса.
Ещё тут всюду полно Сталина. Скульптуры, бюсты, клятвы, песни.
В советском кино, которое я видел, «корифей всех наук» не присутствовал. А здесь портреты даже в туалетах. Михалкову дали «Оскара» за «Утомлённых солнцем», другие наши режиссёры тоже хотят статуэтку, вот и пошли Кобу пихать куда ни попадя. Но знаете, что бесит меня больше всего? Куча народу с одинаковыми лицами. Почему? Потому что Куценко, Безруков и Меньшиков снялись во ВСЕХ российских фильмах и сериалах, вышедших на экран и видео за последние двадцать лет. Ну, куда это годится? Если я выберусь из этого кошмара, обязательно найду Куценко с Безруковым и скажу: «Ей-богу, в каком-то кино можно не сниматься, и вас совершенно точно не накажут!»
Слышится очередной взрыв. С потолка сыплется земля. Боец шевелит губами.
А, вот что ещё странно на этой войне, кроме гламурных и быстроумирающих девушек. Никто не матерится. Снаряд рядом рванёт, ранит кого-то, максимум, что услышишь: «чёрт», «ёшки-матрёшки» и «японский городовой». У нас в офисной столовой во время обеда больше матерятся, чем в российских фильмах про войну. Все здесь хлещут водку, и поэтому непонятно, как воюют, – по фильмам складывается ощущение, что рядовой состав, офицеры и политруки круглые сутки ходили в жопу пьяные. С неба постоянно падает нечто – горящие самолёты, десант, бомбы… Это правда на любом участке фронта случалось ежедневно? Ну и немцы упорная нация: каждый час идут на штурм… К счастью, наши позиции им не по зубам. Бойцы привыкли: вылезут, постреляют не глядя, немцы сразу валятся в агонии. Случается временами и рукопашная, но это также безобидное развлечение, – я трижды участвовал, немцы столь слабы, что с ними без проблем разберутся и десятилетние дети. Нет, нападают хиляки страшно, ощерив рот, выпучив глаза, стреляя из «шмайссера» от живота (хотя именно при такой стрельбе самый низкий процент попаданий), орут нечто ужасное на отрывистом, лающем языке. Реальную опасность они представляют только для девушек, и вот девушек надо спасать. А так – ни боже мой.