Часть третья
Cine Commerciale
Глава 1
Мёртвые гости
(ночь, заросли кукурузы, нечто такое странное)
…Экран наконец-то включается, – зрители с радостными возгласами подаются вперёд, сжимая подлокотники кресел. Слышно, как у парня в шестом ряду с мягким шорохом сыплется на пол из бумажного стакана попкорн. Все утомились смотреть рекламную паузу с «нарезками»-трейлерами будущих блокбастеров, откровенно скучают и ждут, когда же наконец начнётся кино. Сначала на экране ничего нет: просто прерывистое дыхание и шелест. Всхлипывание, шёпот, шебуршание ткани – кто-то, похоже, в отчаянии шарит по карманам. Чирканье, слабая искра. Загорается свет. Пламя зажигалки освещает трёх человек: юного блондина, мужчину лет тридцати и девушку с короткой стрижкой. За ними – только тьма, они встревожены, испуганно оглядываются по сторонам: камера фиксирует крупным планом их лица. Блондин поднимает зажигалку вверх – куда бы ни светил огонёк, зритель видит высокие стебли растений с широкими листьями. Это кукурузное поле. Оператор отдаляется, показывая всех троих в самой середине тёмного колышащегося массива. Из динамиков на стенах слышится всё, что и положено в таких случаях.
– Где мы сейчас находимся? – грустно спрашивает Олег.
– Понятия не имею, – отвечает Алехандро де Кастильеро. – Если я не ошибаюсь, это поле маиса, столь популярного среди крестьян моей страны. Оказались мы в выдуманной кинореальности или всё же смогли вернуться на Землю, ещё только предстоит выяснить. Но на всякий случай, компаньерос, искренне советую не расслабляться.
Олег со вздохом кивает. Да уж, тут расслабишься. Начнём с того, что даже возвращение в настоящий мир гарантирует дополнительно кучу проблем. Например – а что, если вся троица переместилась за границу? Ну, на ту же Кубу или в Перу, где он неоднократно видел заросли кукурузы? У него ни паспорта, ни копейки денег с собой. Что тогда делать? Да без понятия. Заявиться в посольство России и сказать: простите, я порнуху смотрел, меня в телевизор затащило, поэтому пришёл к вам в чём был? К сожалению, это не вариант. Впрочем – да и пусть. Он готов верблюдиц доить, питаться лягушками, спать на траве, лишь бы в настоящем мире. Главное – вырваться, остальное второстепенно.
Девушка помяла в руке лист кукурузы.
– Так или иначе, нам надо куда-то идти, – сказала она, и мужчины одновременно повернулись к ней. – Мы можем, конечно, сидеть и философски рассуждать, в чьём мире находимся – в моём или вашем, но ситуацию это не изменит. Будь мы в мире порно, у нас бы уже появился отличный повод затеять оргию: я одна, а вас двое, и нас бы тянуло к этому на первых порах автоматически. Но полагаю, мы не в Секс-Сити.
Блондин посмотрел на Жанну с тенью уважения.
– Да, сеньорита, – произнёс он. – Спасибо, весьма мудрые слова. И куда нам идти?
– Какая разница? Давайте двинемся прямо, рано или поздно мы отсюда выйдем.
Некоторое время братья и сестра по несчастью шли вперёд, размышляя каждый о своём. Спустя четверть часа, продираясь через стебли, Алехандро задал Олегу мучивший его вопрос:
– Почему ты так мечтаешь вернуться в наш мир?
– Да вот не понравилось жить полгода в сплошном порно, – злобно ответил Олег. – Я не в курсе, в каких ещё фильмах, кроме российского кино и Секс-Сити, ты тусовался, но поверь – реальность лучше. Хоть и подозреваю, что ты её уже изрядно подзабыл.
– Кто знает, – туманно заметил Алехандро. – А вдруг наша реальность – это тоже чей-то блокбастер? Никогда об этом не задумывался? Возможно, земное бытие – плохое кино, но ты этого не ощущаешь, как не ощущала Жанна. Ты встречал такое, когда человек и рад бы сделать карьеру, но не может: загадочные внутренние барьеры, боится противостоять боссу, опасается что-то предложить на планёрке, так до гроба и вкалывает в одном и том же офисе за копейки. Похоже, что его жизнь заранее кем-то прописана, определена, он не способен к резким телодвижениям, у него жалкая роль, её он и играет. Я не исключаю мысль: у нас на небесах есть режиссёры, нам пишут реплики, и по сценарию мы делаем то, что положено.
Под ногами чавкает грязь. Олег останавливается.
– Мне похуй, – коротко и ёмко извещает он о своём состоянии. – Даже если это и так, я хочу назад в свой фильм. И почему ты об этом спрашиваешь? Тебе неохота вырваться?