– Сеньор, – склонился перед Супаем Родриго. – Я жду ваших приказаний.
Тень развалился на сиденье, положил ноги на спинку расположенного впереди кресла.
– Я понял и оценил ваше желание, – заявил он. – Признаться, такого мне делать ещё не приходилось. Да, низко пало ваше общество, если столь возвышенного чувства, как любовь, добиваются совершенно гнусными методами. Но не скрою, я тоже впечатлён кино. По сути, это колдовство нового века, да чего там – религия: на удивление легко оно овладевает душами миллионов людей, и с какой скоростью они становятся его адептами! Стоит показать народу движущуюся картинку, как женщины с экрана превращаются в богинь, вызывая всеобщую любовь стариков и мальчиков. О, жизнь смеётся над нами! Ещё каких-то четыреста лет назад, дабы обрести статус бога, требовалось сотворить потрясающие по своим объёмам и грандиозности магические вещи, а сейчас достаточно сыграть пару ролей в кино, и ты мгновенно получишь доступ к сонму небожителей. Вы воспылали страстью к девушке с экрана и желаете, чтобы я перенёс её из того мира в ваш? Для меня это пара пустяков. Пожалуйста… Можете приступать, дорогие сеньоры.
– К чему? – в один голос спросили Алехандро и Родриго.
– Чего «к чему»? – удивился Супай. – К сражению, конечно же. Один из вас должен убить другого. Победитель получает всё – в частности, красавицу Сару и её нежную любовь.
На несколько секунд в зале воцарилось молчание.
– Прошу прощения, сеньор, – вежливо, но крайне настоятельно произнёс Алехандро. – Но я не совсем вас понял. Видите ли, сеньорита Мэри должна выбрать спутника из нас двоих.
Родриго, не смея спорить в присутствии Супая, ожесточённо закивал.
– А зачем? – спокойно поинтересовался демон. – Разве не проще, если сеньорита Мэри уже достанется тому, кто выиграет схватку? По-моему, всё более чем логично, кабальерос. Ей не потребуется колебаться, и это к лучшему – иногда такой выбор довольно-таки сложен. Я предлагаю вполне бесхитростный вариант. Неудачник не выйдет из кинотеатра с разбитым сердцем, а просто ляжет мёртвым на пол. Чем плохо?
Он смотрел на них с усмешкой – словно римский император, ожидающий битвы гладиаторов на арене. Алехандро с опозданием понял: Супай желает насладиться смертельным боем, это одно из условий выполнения их желания. Просто так властителя тьмы из Уку Пача не выманить, он пришёл на зов, но не является слугой призвавших. Тень исполняет просьбу, если ему самому это интересно и выгодно. Иначе нет смысла. Демону охота развлечься: посмотреть, как друзья будут драться насмерть за обладание женщиной. Оба приятеля спустились к первому ряду, перед экраном. Они стояли молча, не зная, что им делать. Тень внимательно смотрел на них сверху, ждал.
Алехандро поймал взгляд Родриго.
Тот растерянно и жалко моргал, как бы говоря: неужели всё зря? Алехандро шагнул к нему, обнял за шею, в порыве внезапной нежности притянул его голову к своему плечу. Родриго всхлипнул. Художник погладил приятеля по волосам, поцеловал в щёку… И, ещё не закончив поцелуй, в тот же момент еле уловимым движением ударил друга в грудь – между рёбер. С хрустом провернув дымчатый нож по кругу внутри тела, убийца резко вытащил лезвие наружу, затем дважды воткнул в область сердца Подмастерья.
– А-а-а-х… – шёпотом выдохнул Родриго. Из левого глаза умирающего выкатилась слеза.
– Пожалуйста, прости, – сдерживая рыдание, ответил ему Алехандро.
Родриго смотрел другу в лицо, но уже ничего не видел. Алехандро, страдая от приступа тошноты, хотел вытереться, однако лишь размазал по щекам алую морось, превратив своё лицо в грубую красную маску. Подмастерье рухнул навзничь, разбрызгивая кровь, – он лежал на спине, а ноги его дёргались, словно он хотел куда-то идти. Потом Родриго последним усилием протянул левую руку к экрану, желая в агонии последний раз коснуться милого лица Мэри Пикфорд, и затих окончательно. Алехандро застонал от ненависти к себе, с силой отшвырнул нож, – отлетев во тьму, тот утонул в крови. Вслед за этим раздался громкий смех и хлопки… Повернувшись назад, Художник увидел Супая.
Тот стоял и от души аплодировал ему.
– Браво, мальчик, – смеялся демон. – Похоже, я тебя недооценил. Ну что ж, спасибо, – я вдоволь насладился этим зрелищем. Пусть победитель наконец-то получит всё.