…Кожа на лице Тени внезапно стала разлезаться, падать на пол лохмотьями. Глаза залились красной мутью, с локтей повисли куски сухожилий. Камзол затрещал, разлетаясь на клочки. Рот разорвался, изнутри полезли кривые жёлтые зубы, капая слюной, высунулся раздвоенный змеиный язык. Демон постепенно превращался, выбираясь из образа пожилого испанского идальго, как анаконда из старой кожи. На лбу, пульсируя, появились быстро растущие точки – рога. Ногти на пальцах согнулись и удлинились, сделавшись острыми как бритва. Уже через пять минут перед Алехандро стояло чудовище – с вытянутыми лохматыми ушами, приличных размеров чёрными крыльями и кожей ярко-красного цвета. Монстр выгнул спину, опираясь на передние лапы, и повёл носом, похожим на свиной пятачок. Вспыхнули зрачки, – Алехандро невольно попятился.
– Всё в порядке, кабальеро, – щёлкнул клыками монстр. – Сейчас придёт счастье.
Глава 5
Ножи на пальцах
(Город Кошмаров, район Популярных Маньяков)
…Зрители, покинувшие зал на время антракта, спешно возвращаются. Одни держат в руках бумажные вёдра с попкорном, другие – пепси-колу, третьи – коробочки с начос и сырным соусом. Они рассаживаются по своим местам, кто-то рассыпал чипсы, слышен их жалобный хруст под аккомпанемент тихих ругательств бедолаги, потерявшего столь ценную при просмотре закуску. Наконец в зале темнеет, на экране появляется изображение – сначала слабое, расплывчатое, словно плёнка порвана. Затем видно – это двухэтажный дом, опрятный и новенький, с добротной шиферной крышей и неизменной лужайкой, гаражом и асфальтированной дорогой. Внезапно сразу во всех комнатах вспыхивает электрический свет и начинает играть уже хорошо знакомая зловеще-гнетущая музыка. Словно смотришь старую кассету на видеоплеере: изображение нечёткое, временами дрожит: периодически по экрану, серьёзно искажая «картинку», плывут полосы. Слышно чьё-то дыхание, затем неясный шёпот, чуть позже – отвратительное хихиканье. Щелчок, словно раскрыли нож-«выкидушку». В комнате на втором этаже через окно различим человек за столом, печатающий на машинке. Он выдёргивает лист бумаги, кладёт его на стол, заправляет новый, сдвигает каретку. Зрители слышат стук по клавишам.
«Главное сомнение, которое терзает меня теперь, – неужели в мире не существует идеального кино? Встреча с клоунами-убийцами, затем с отрядом «чужих» и целым набором хищников-инопланетян вновь поколебала мою уверенность – так ли уж опасно было в Секс-Сити? Страна порнухи, бесспорно, ад кромешный, но там нет ни монстров, мечтающих закрепить в тебе эмбрион, ни сумасшедших клоунов с мачете. Я уже двое суток стараюсь не спать, – судя по обстановке, мы находимся в классическом американском провинциальном городке конца восьмидесятых. А что это значит? Да то и значит. Едва удалось вырваться сюда из района инопланетян, как сразу начались странности. Во-первых, выяснилось, что наше оружие пришло в полную негодность, а боеприпасы иссякли: огнемёт, автомат и пистолеты пришлось выбросить. Во-вторых, в этом районе всегда царит ночь или сгущаются сумерки, и мы уже пять раз пытались унести отсюда ноги, но, куда ни пойди, в итоге оказываешься на старой городской площади.
И по вполне понятным причинам ужасно хочется спать.
А вот этого делать нельзя. Первый, с кем мы столкнулись в маленьком городке, был человек с изуродованным лицом, в полосатом свитере – Фредди Крюгер. Оружие уже тогда не действовало, Алехандро попытался ударить монстра ножом, но его атака не увенчалась успехом. Наш соратник более-менее разбирается в современных фильмах, но не особо крутой знаток кино того периода, когда миллионы советских людей сидели в видеосалонах, запоем глотая «Терминатора», «Эммануэль» и «Кошмар на улице Вязов». Иначе бы знал: Фредди, как и большинство героев подобных сериалов, нельзя убить. Или можно, но на совсем короткий срок. Он обязательно возрождается, причём без каких-либо логичных объяснений. Когда мрачный урод ухмыльнулся и защёлкал ножами на пальцах, предвкушая лёгкую добычу, я выступил вперёд, перехватив инициативу. «Простите, мы разве напоминаем подростков?» – жёстко спросил я. Фредди попросту ошеломил мой напор. «Нет, – с удивлением ответил он. – Но…» – «Никаких «но»! – безапелляционно продолжил я. – Школьники – ваша основная цель. А нам всем за тридцать. Вы попросту лезете не в своё дело. Что бы сказал об этом автор сценария? Какое ваше следующее направление? Резня в доме престарелых? Теряете сноровку». Фредди стушевался и рассеянно пошевелил лезвиями. «Но у меня такая задача, – слегка неуверенно произнёс он. – Видите ли, я режу людей во сне. Да, соглашусь, в основном подростков, и чаще всего девушек, хотя с ними дикое количество хлопот, – иногда они тоже меня убивают. С вами только одна девушка, вот я и подумал…» – «Мне даже нравится такой расклад, – вступила в разговор Жанна, с первых слов угадавшая персонаж, о коем я повествовал ей в подвале. – В мирах вне порнографии женщины – могущественные существа, мимоходом уничтожающие батальоны монстров и зловещих маньяков. Их боятся и уважают, с ними опасаются связываться». – «Это ты просто в мире романтических мелодрам не была, – отрезал я и повернулся назад к Фредди: – Уважаемый, мы идём своим путём. Никого не трогаем. Почему бы вам не оставить нас в покое?» Пожалуй, тут я перегнул палку, ибо как раз последняя фраза Крюгеру и не понравилась. «Вы думаете, я тут прогуливаюсь? – разозлился он. – У меня в определённой мере миссия». Я в изумлении (хотя и соглашусь, что излишне картинно) вскидываю брови: «О как? Слушайте, ваша миссия уже сто лет как выполнена. Вы замочили детей той компании, что сожгла вас в бойлерной. Вы уничтожили их друзей. Перебили дальних родственников и племянников. Да чего там – похоже, всех людей, кто жил в радиусе ста километров от Спрингвуда, а до кучи ещё и съёмочную группу режиссёра Уэса Крейвена