– Сочувствую.
– Да ладно. Это я ещё про индийские фильмы не сказал.
– Там наверняка тяжело, но зато всегда весело.
– Верно, с танцами у них всё ништяк. Короче, стало ясно: я не вернусь. Смогу лишь мотаться из фильма в фильм. Шли десятилетия. Помимо испанского я выучил русский, французский, английский и хинди. Я пил вино с Депардье и Ришаром, отбивался из пулемёта со Шварценеггером, переспал с Ким Кэттролл из «Секса в большом городе».
– Правда?
– Ну да, она же проблядь.
– Так и чем тебе тут плохо?
– Я устал за столько лет. Этот мир ненастоящий, ты-то ведь понимаешь? Кривое зеркало. У вас раньше были фильмы про колхозников, которые выполняют и перевыполняют план, вроде «Кубанских казаков», а сейчас сериалы про фабричных девушек и олигархов – один хрен, к жизни это никакого отношения не имеет. Меня достали боевики, где у полицейских не заканчиваются патроны в пистолетах, а сюжет шит белыми нитками. Сопливые мелодрамы со страдающими матерями-одиночками. Замучили упадочные школьницы, крутящие любовь с вампирами-вегетарианцами, и невзрачные секретарши, под плёткой миллионера обращающиеся в злоебучих развратниц. Обрыдли летающие супергерои и бурундуки в мультфильмах про Чипа и Дейла, где зверёк спасает мир в свитере, в плаще, шляпе, но без штанов. Я хочу домой.
– Это всё ещё не объясняет, зачем ты меня оглушил и связал.
– А, тут просто. Я уже рассказал тебе: должны сойтись три человека, дабы проникнуть на Землю из мира кино. Но умолчал о главном. Именно Жанна связывает нас, без неё мы не выберемся, иначе ты обречён скитаться здесь, как и я… вечно. Используя эту девушку в качестве «открывашки» портала между фильмами, мы добьёмся лишь того, что ты уже видел, – перемещения из кино в кино. Я хотел убедить тебя: выхода нет. Мы вернёмся в нашу реальность, только если принесём Жанну в жертву.
(Долгая, чрезмерно длинная пауза.)
– Что?! (Ожесточённые попытки освободиться.)
– Вот-вот. Именно поэтому я тебя и связал – причём качественно закрепив узлы. Ты начнёшь разыгрывать из себя рыцаря, трепыхаться, стараясь изобразить благородство, – а оно, извини, мне на фиг не надо. И я ещё не закончил. Мы должны не просто совершить жертвоприношение. А после казни – да, я принёс ритуальный нож съесть её сердце.
– (потрясённое молчание) Слушай, ты больной.
– (раздражённо) Ага, а ты-то у нас прям доктор. Знаешь, я вычислил Жанну давно, – она полукровка. Окопался на окраине Секс-Сити и долгое время ждал, пока не появится третий. В мир кино чрезвычайно редко проваливаются осознанно, как я, – по большей части это случайность. Я не знал, повезёт ли мне. Ты попал в порно по моему зову: между нами установилась связь. Я чувствовал тебя, где бы ты ни был.
– (в ужасе) Что ты несёшь?!
– (спокойно) Правду. Я сам вызвал тебя сюда.
(Снова молчание.)
– С твоего позволения, я расскажу метод. Ты наверняка помнишь, как приобрёл на сувенирном развале в Куско прикольную фигурку некоего божества – из тех, что всегда покупают туристы. Да, Олег? Вы так это любите – притащить в багаже аляповатую поделку, не особенно интересуясь, откуда она взялась и почему. Божок из чёрного камня, стоящий у тебя на тумбочке рядом с телевизором, разве не тот самый сувенирчик?
– (крайне подавленно) О господи! «Супай, повелитель подземного царства», – так сказал мне продавец мелочёвки на Плаза де Армас… Я сторговал статуэтку за восемь долларов…
– (холодным тоном) Поздравляю. Так вот, моя фигурка – один из десяти священных идолов Уку Пача, с помощью которых устанавливается связь с подземным миром. На вашем языке – одновременно телефон и портал. Алехандро и Родриго молились именно этой статуэтке, отправляя в Уку Пача свои сообщения. Ты активировал её, случайно смазав своей кровью, когда дважды поранился. Помнишь, резал хамончик, нож соскользнул, а потом разбил пивной бокал и взял с полки, где стоял идол, новую ёмкость? Ага. Вот так ты его и прикормил. Свежая кровь для нас – как для вас электричество. У тебя, на моё счастье, работал телик: я почувствовал издали чужую душу – и перетянул к себе, чтобы ты помог мне выбраться. В этом и есть твоя миссия.