— Но в Питере ты же рядом будешь, — напомнила Кристина.
— Да, но я же не буду с тобой нянчиться! Давай, крась губы и иди к Асе.
— А губы-то зачем красить?
— Как зачем? Чтобы соответствовать Асе. Работодателю будет гораздо приятнее работать с тем, кто ответственно подходит к каждой мелочи.
Кристина нехотя достала помаду из косметички:
— По-моему, ты перегибаешь и думаешь совсем не о том.
— Ничего-ничего. Возьмёшь эти блинчики с мясом. Угостишь и Асю, и Эля, тогда их злость на тебя поугаснет.
— Ты наложила заклинание? — удивилась Кристина.
— Слабенькое, — подтвердила Мада. — Лишь в помощь тебе. Ты, сестрёнка, вчера опростоволосилась. Надо исправлять. Помни: ремонт. Выведи в своей памяти большими светящимися буквами.
Кивнула.
— Удачи. А я на работу. Вдруг, кого-нибудь привлечёт то синее платье? Я нарядила им манекен.
Кристина помахала рукой и вышла из дома. Молча. Она не хотела травмировать душу сестры своей уверенностью. Платье заметят — да, но вряд ли купят. Самое дорогое и выстраданное неделей работы, оно отличалось абсолютной безвкусицей. Розовый лиф с синим переплетением нитей на талии завершался юбкой до колен кислотно-жёлтого цвета. По мнению Кристины, скрасить безобразие цветов можно было лишь одним способом, надев сверху плотный чёрный балахон.
Мада проводила взглядом сестрёнку, и когда тонкий силуэт скрылся из виду, взяла мобильник:
— Сладкий мой, Кристина ушла. Во сколько будешь? А-а-а… Занят? Очень занят? Совсем занят?
— А, может? Не может?
— Тогда… в другой раз? Хорошо. Да, конечно, я расскажу про успехи Кристины. Целую!
Они опять поругались. Ася хмурила брови, перекатывала во рту леденец и закрывала дверь с намного большим усилием, чем это того требовало. Эль, качая головой, что-то бубнил, а затем махнул в сторону Карамелиной. И в сторону Кристины, когда заметил её буквально в паре шагов от себя.
— Привет, — неловко улыбнулась Кристина.
— Что нужно? — в лоб спросил Эль.
Ася обернулась. Радости на её лице не было.
— А я тут… — замялась девушка, — вам блинчики принесла. Извиниться хочу. За вчерашнее. Не обратила я внимание на кристалл, схватила, не подумав. Простите. Я честно всё-всё исправлю. Хотите… — воодушевлённо развела руки, едва не задев сумочкой Эля, — прямо сейчас что-нибудь сделаю? Прибраться могу, поговорить с кем надо. Ещё что-нибудь. Вы только скажите! Я… правда очень виновата и хочу загладить вину.
Бывшие переглянулись. Злость друг на друга подутихла. Эмоции сконцентрировались на гостье. Кристина испуганно прижала сумочку к груди, ощутив ещё теплые блинчики. Облизнулась. Она-то позавтракать из-за примерки-перемерки так и не успела.
— Хорошо, немного подумав, — сказала Ася. — Пойдёшь со мной.
— Да ей нельзя доверять! — всполошился Эль. — От неё одни проблемы!
— А ты, как истинный мужик, не прощаешь ошибки?
— Я, как истинный мужик, знаю, что такое обязательства!
— Да ладно?
— Карамелина, хватит.
— А кто обещал съездить со мной к зубному и не поехал?
— Так у меня ж экзамен был.
Ася посерела:
— Но ты же обещал! Так что не строй умника. Кристина идёт со мной. Да?
Та отчаянно закивала.
— Спасибо за шанс! Я не подведу!
Эль промолчал. Ася с Кристиной удалялись. Караулить двух девушек ему не хотелось. Но что поделать? Не оставит же он взрывоопасных леди наедине? Обратился пустельгой и полетел следом.
— А из-за чего вы поругались? — спросила Кристина, чтобы не идти в тишине.
Эль подлетел поближе.
— О-о-о! — протянула Ася, вытаскивая леденец. — С ним невозможно не ругаться. Я тебе сейчас расскажу. — И с удовольствием пустилась в объяснения. Конечно, с её слов Эль выходил монстром. Только Эль знал: бывшая любит приукрашивать. Впрочем, не меньше, чем он.
— Он не хочет, чтобы я искала убийцу бабушки! — возмущалась Ася. — Опасно, слишком серьёзно для такой, как я. А я какая? Несерьёзная? Безответственная? Наивная? Он, между прочим, так и сказал, я лишь перечислила его… — скривилась, — комплименты. — А сам-то? Строит из себя невесть кого, а правду рассказал только после смерти бабушки. А раньше почему молчал? Держал обещание? А я теперь в полной… луже? Вот как мне быть? Столько всего свалилось сразу: тайнами, как букашку, прихлопнули, но я же не букашка, я выстою. Но мне тяжело, Кристина, понимаешь? Перед Элем храбрюсь, держусь, язвлю, а сердце, мозг полыхают в пожаре обиды и непонимания. Зачем они со мной так? Неужели я бы не смогла сдержать секрет?! Магия, магия… Всё это странно, непонятно и совершенно неправдоподобно, но смена президента ещё неправдоподобнее. А обещание высоких зарплат? А государственная помощь, способная обеспечить достойную старость? Ты в подобное веришь? Я — нет. Магия звучит с этой точки зрения как-то понятнее и проще, что ли. В общем, я Эля убеждаю, что не могу сидеть на месте и буду расследовать, а он мне про мои незнания в области волшебства и в целом. А кто виноват? Я? Вот именно, что нет! Так что его претензии ко мне считаю необоснованными. Я имею право поступать так, как считаю нужным. А Эль… непонимающее чудовище. Он хотел заставить меня остаться дома! Не дождётся!