— Я предупреждала. Но ты не бойся. Они безобидные, пускай, и стараются нагнать ужаса. — И сама прижалась к сестрёнке.
Так постояли минуту. За это время блинчики разошлись: их шёпот всё больше походил на голоса каких-нибудь призраков из страшных фильмов. Сёстры же забыли обиды и стояли, держась за руки так, словно, не было у них никаких проблем. Будто не они только что выясняли отношения, мелочно припоминая всё плохое.
— А ночью что будет? — тихо спросила Кристина. — Совсем кошмар?
— Приятного не жди, сестрёнка. Я лягу с тобой. Накроемся одеялом с головой и перестанем бояться.
— Перестанем? — взглянула с надеждой.
— Вряд ли, — честно призналась старшая. — Я давно с подобным сталкиваюсь и до сих пор не привыкну. Но вместе всегда бояться веселее, правда?
Кристина быстро кивнула. Мада погладила сестру по волосам и миролюбиво предложила:
— Хочешь, я расскажу, как мы с Лёшей познакомились? Как только ты узнаешь о нём то, что знаю я, сразу поймёшь, он хороший, и мы обязаны ему помочь.
Кристина сомневалась, но от беседы не отказалась. А через два с половиной часа лишилась малейших иллюзий в невиновности Лёши. Знакомство Мады и колдуна было сказочным и такими же были встречи и разговоры. Всё проходило идеально за исключением одного: колдун не слишком сказочно интересовался Асей, Элем и Кристиной. И… отмазывался от более близких отношений.
Что касается знакомства с Василием, тут рассказ попахивал откровенной ложью со стороны Лёши. Он сказал Маде, будто Вася друг детства, попал в беду, но гордый и помощи от него, колдуна, не принимает. Поэтому попросил Маду съездить в Двууховку — поездка совпала с её маленьким показом на тему «Деревенский блеск», а там осторожно выяснить, как у Василия дела. Она разузнала лишь две вещи. Первое: Василий страдал от безденежья. Второе: категорически не понимал её чудесной моды.
О том, что он стал хомяком, сестра тоже знала. Лёша объяснил это мерой предосторожности. Убеждал: таким образом прячет Васю от проблем. От каких не уточнял. Она и не настаивала.
Кристине после содержательного рассказа оставалось только удивляться, как легко преступник втёрся в доверие в Маде. Впрочем, добиться её расположения было несложно. Старшая сестра с детства была падка на лгунов с псевдоаристократическим профилем.
А в это время Ася продолжала наслаждаться объятьями Морфея. И Эля, если уж на то пошло, но правда лишь в фантазиях. Сам Эль активно занимался расследованием. И пока бывшая птичка Кристина «знакомилась» с колдуном и страданиями сестры из-за горячей, но вряд ли взаимной любви, как подозревала младшая, он пытался выяснить хоть что-то, подключив магию.
Начал с деревни Двууховки и показа мод. Не без труда и с помощью Василия составил список жителей: кто-то умер, кто-то переехал, поэтому список вышел примерный. Зато говорящий. Все рассуждения мигом озвучивались бумагой. Эль внёс туда Алексея, пометил особым магическим знаком, как личность тёмную и способную к нестандартным перемещениям. Дальше началось волшебство. Василий, столкнувшийся с магией не так давно, поражался увиденному вслух и очень громко, не забывая при этом жевать булку, щедро намазанную вареньем. Подобревший Эль клубничного не пожалел и время от времени угощался сам. Карамелина не проснулась даже от грохота: во время колдовства полетели стулья. Это хомяк, ища уборную, случайно наступил на знак. Магия рассердилась и таким образом высказала крайнее возмущение. Да, она была дамой эмоциональной, но знали об этом лишь те, кто хорошо учился волшебной науке.
К счастью, уборную нашли. Эль предоставил железную банку из-под печенья — она лежала в мусорном ведре. К радости хомяка пустом, а поэтому не вонючем. Клавдия Семёновна была невероятной чистюлей, чего нельзя было сказать о её внучке. Асины штучки для красоты, вроде использованных губок и салфеток лежали повсюду до тех пор, пока Эль настойчиво не просил от них избавиться.
Стулья наконец встали на место, магия успокоилась. А вот Эль заволновался. От такого шума проснулся бы любой, даже его покойный прадедушка. Глухой на оба уха. Ещё бы! Мебель ведь не просто воспарила к потолку, но и прилично постучала по стенам, чудом не сбив рамку с фотографией. На ней Клавдия Семёновна держала улыбающуюся первоклашку Асю. С леденцом во рту, естественно.
А бывшей хоть бы что! Никак дело серьёзное. Видимо, нервы всё-таки дали сбой. Подобное случилось на первом курсе после того, как расписание экзаменов перепутали и оказалось, что студенты учили не тот материал. (Выражаю благодарность Владе Николаевне за случай из практики)