— Не язви. Нет времени.
— Да ладно?! А, по-моему, самое время юморить. Ситуация-то мрачно-забавная!
— Чёрный юмор, — подхватил Василий.
— Дурацкий юмор, — сказал Эль.
— А разве не весело? — поинтересовалась Карамелина, пряча лицо в ладонях. — Это ужасно. — Произнесла уже спокойнее. — Мало того, что несчастную бабушку убили, так теперь ещё надо и над её трупом измываться.
Эль осторожно положил руку на её колено. Ася опалила злостью. Руку убрал.
— Карамелина, никто не заставляет издеваться над… телом. Нам всего лишь нужно забрать печать.
— С чего ты вообще взял, что она там?
— Снять её может только близкий человек. Кроме тебя некому.
— Может, воры уже забрали. Отрубили руку, ногу, кошмар какой, и… нет, не хочу о таком даже думать.
— И не надо, Ась. Никто ничего не рубил. Печать магическая, откликается лишь на родственника. Я буду рядом. Не волнуйся.
— И я, — напомнил о себе Василий.
— Нам придётся это сделать, Ась. Посмотри на лист. Имя до сих пор светится. Ничего не меняется. У нас есть шанс поймать того, кто лишил твою бабушку жизни. Разве это не стоит некоторых… неудобств?
Сжала губы. Спустя множество долгих вздохов с надеждой спросила:
— Хоть землю копать будет магия или правда лопата?
— Лопата.
— Ну, а гроб поднимать будет она или мы?
— Мы.
— И зачем тогда вообще нужна эта магия? — скрестила руки на груди. — Мы всё за неё будем делать, а она просто отдаст печать и всё?
— Если тебе станет легче, она поможет нам остаться незамеченными.
— Сделает невидимками?
— Нет. Отвлечёт охранника.
— Вау, — без воодушевления произнесла Ася, — какая крутая помощь. — А хомяком… простите, Василий… Василием его отвлечь нельзя? Уверена, увидев на ноге хомяка, охранник заинтересуется.
Василий отодвинулся подальше. Залезать на чьи-то ботинки ему совсем не хотелось.
Эль почувствовал раздражение. Бывшая, конечно, задавала вполне логичные вопросы, да только за магию было обидно. Всё-таки он с ней был знаком с детства, а Карамелина относилась к такой важной части его жизни несерьёзно.
— Ладно, Эль, — решительность в голосе Аси буквально звенела, — ради бабушки я готова на всё! Когда выдвигаемся? Я готова.
— Правильное решение, Карамелина. Но не спеши. Дождёмся темноты.
Луна бочком вылезла из-под большой подушки облаков и спустя время… не окрасилась алым. Что, безусловно, не могло не радовать магов, усердно следивших за ночным светилом после того, как некто убил одну из сильнейших волшебниц и опытных детективов — Клавдию Семёновну. Впрочем, для обычных горожан сей факт оставался тайной — чароградцы пребывали в уверенности, что несчастная задохнулась дымом.
Лизавета, педагог и наставник бывшей птички Кристины, со спокойной душой легла спать, уверенная в том, что ничего не случится.
— Не наворотят же детки бед? — зевала волшебница. — Все устали, на дворе ночь. Наверняка они лягут спать так же, как и я, — и захрапела. Лизавета не была пророчицей, мысли не читала и не знала о плане Эля. А детки, между тем, начали выдвигаться из дома.
Кладбище, единственное в городе, располагалось через три от «Дома Моды». Эль, Ася и хомяк прошли мимо. У хомяка урчало в желудке — Василий в пушистой шкурке отличался отменным аппетитом — поэтому он всю дорогу прикрывал лапками живот и шёл на задних. В человеческом обличье это было привычно, а в хомячьем не особо. Вася замедлял парочку, и те злились. Сначала на него, а затем друг на друга. Особо разозлились под окнами сестёр.
— Тише! — взмолился хомяк. — Вы зе весь город перебудите!
Ася с Элем смерили друг друга ненавистными взглядами и замолчали. Кристина с Мадой перепугано прижались друг к другу.
— Бли-блинчи-ки не только шеп-ч-чут, но и разго-ва-варивают?
— Не знаю, сестрёнка. Но похоже они научились копировать голоса Эля и Аси.
— И ха-ха-хамяка.
— Точно, сестрёнка, именно ха-ха-хамяка, — и Мада истерически рассмеялась.
Кристина к ней присоединилась, а потом неожиданно всё затихло. Шёпот прекратился, голоса исчезли.
Мада высунула нос из укрытия, прислушалась. Кристина сделала тоже самое. Сёстры переглянулись.
— Неужели всё… позади? — неуверенно произнесла старшая. Подождала. Из-под одеяла пока ни одна не вылезала целиком. Наконец Мада объявила. — Да. Похоже всё закончилось. — Сбросила цветастое, вскочила. — Нет, сестрёнка, ну, кто бы мог подумать, что снять заклинание может смех? — Побежала в коридор, на всякий случай, проверять. Через секунду оттуда донеслось победное, — они сдохли! Можем ложиться спать!