— На меня намекаешь, — ухмыльнулся Эль. Он не спрашивал, утверждал то, что и так ему было давно известно.
— Ты не пуп Земли! — взбеленилась Ася. — Можно подумать только ты у меня и был. Да я знаешь с какими парнями встречалась? — А Маде на ухо прошептала. — Вообще-то я о нём, только цыц. Зыркнула в сторону бывшего. — Тебе и не снились!
— К счастью, мне снятся девушки, — хмыкнул Эль. — Вот ты мне скажи, Карамелина, что ж ты с такими классными парнями рассталась? Любовь завяла? Или не хватило ума удержать?
— Что-о-о?! Да ты… Да как…
Эль, глядя на бурно меняющиеся эмоции в глазах Аси, легко представил ту в образе дракона. Этакая передушенная дракониха в огромных бигуди, разномастных заколках, с леденцом в зубах.
Губы против воли растянулись в улыбке. Дракониха Ася почему-то была в жутких панталонах с крупным алым горохом. Лифчик соответствовал.
— Ты чего смеёшься? — злилась Ася. — Стыд потерял, совесть и границы дозволенного? Намекаешь на то, что я глупая и смеешь высмеивать этот бред, придуманный тобой из-за отсутствия собственных мозгов?
Улыбка спала.
— Карамелина, ты первая начинаешь. А у нас тут между прочим дело.
— Вспомнил! Да я рада, что с тобой рассталась, ясно? Тебя выносить невозможно! Ты мне всю жизнь испоганил, нервы погубил. Да я… я тебя ненавижу!
Присутствующие переглянулись.
Эль смело произнёс:
— Обоюдно, Карамелина.
— Невозмозно… — вздохнул хомяк.
— Предлагаю лечь спать, — повернулась Мада к сестре, — похоже, это надолго.
— А как же расследование? Как же колдун? — удивилась младшая.
— Утро вечера мудренее, — напомнила та и первой направилась к двери.
Никто не заметил, а Мада между тем проявляла чудеса ловкости и высокую виртуозность в набирании сообщения. Буквы летели резвыми пташками следующей фразой: «Я знаю, что ты меня любишь. Я тебе верю».
И если бы кто-нибудь спросил, хоть та же Кристина, почему старшая сестра так запала на Алексея, женщина бы призналась: дело не только в колдовском профиле колдуна, но и в гораздо более серьёзном. Лёша очень напоминал ей первую любовь — несчастную, но бережно хранимую сердцем. Мада даже допускала мысль, что это он — погибший любимый одногруппник, воскресший в новом теле. Допускала и… боялась поверить. Можно ли то самое счастье испытать вновь?
С этими мыслями она и застыла у двери. И, как оказалось, очень некстати.
Скандал между бывшими набрал новую скорость, и в ход полетело сразу два стула. Один был запущен Асей. Другой Элем. Она выражала бурю эмоций первым предметом, попавшимся под руку. Он защищался. Да и бросать вообще-то не собирался — поднял стул, а тот возьми да начни собственную войну с ничего не подразумевающим интерьером.
— Берегись! Магия! — только и успел выкрикнуть Эль.
Поздно. Фотография слетела со стены и помчалась прямо на Маду. Деревянная рамка скользнула у самого лица. Перепуганная женщина отскочила в сторону. Крайне неловко. Наступив на Василия, ползущего к заветной баночке. Хомяк, пища и восклицая: «Умираю!», завалился на бок.
— Это всё из-за тебя! — напустился Эль на Асю.
— Серьёзно?! — побагровела Ася.
— Да вы оба хуже атомной бомбы! — Кристина, злобно бросая взгляд то на одного, то на другого, обнимала сестру.
— Умираю-ю-ю! — заныл Василий, демонстративно корча мордочку, и, подумав секунду, закатил глаза.
Пушистая тушка распласталась на полу.
Стоявшая рядом Кристина наклонилась к зверьку, и тот для пущей убедительности задержал дыхание.
Не дышать было сложно, но Василий продолжал старательно изображать мертвеца. Хотя желание пописать ох как мешало.
Кристина коснулась пальцем хомячьей шеи. Пригляделась.
— Вась, хочешь целую банку варенья?
— А дашь? — приоткрыв один глаз, спросил Василий, напрочь забыв о будущем оскаре.
— Обманщики остаются без сладкого, — Кристина поднялась с колен.
Хомяк всполошился:
— Эй! Я зе для общего блага! Чтобы они перестали ссориться! — ткнул своей лапкой в сторону бывших. И смотри, сработало!
Сёстры одновременно обернулись на Асю с Элем.
Парочка действительно молчала.
— Я зив, — отряхиваясь по человеческой привычке, произнёс Василий. — Но ведь могло быть и по-другому. Хомяки, существа маленькие, задавить плёвое дело. Хорошо, что всё обошлось, но ведь с этими непонятными скандалами однажды дойдёт и до убийства по неосторожности. Или на эмоциях. Вон как Ася швыряется мебелью. А Эль? Что у него с магией? Почему он не мозет ею управлять?
— Хомяк прав, — признала Мада. — Эти ваши «люблю-не люблю» добром не кончатся.