— Стооой! — протяжно скомандовал Прибылов. Он подошел и взял меня за плечо. — Что с тобой, Костя?
— Не знаю, — сказал я, уставившись в доски палубы.
— Ладно, присядь, — он отвел меня к шкафчику с батометрами.
— Что у вас случилось, Валерий Николаевич? — крикнул вахтенный второй помощник, который наблюдал за происходящим с крыла мостика.
— Ничего, все нормально! — махнул рукой Прибылов.
— Помощь нужна? — донеслось с мостика.
— Если только на лебедку кого-нибудь.
— Матрос Василенко — на малую лебедку! — раздался голос второго по громкой трансляции.
Василенко, дожевывая что-то на ходу, появился у поста управления лебедкой. Он поплевал на ладони, взялся за ручку контроллера, и дело пошло. Прибылов ловко цеплял один батометр за другим. Когда оставалось сделать два последних горизонта, у лебедки возник перепачканный суриком боцман Дракон, злой, как черт.
— Василенко! — рявкнул он. — Ты где должен быть!? Какого лешего я должен искать тебя по всему судну!?
— Приказ вахтенного помощника, — невозмутимо ответил матрос. — Наше дело телячье.
Только тут боцман обратил внимание на необычность ситуации — помощник капитана по науке сам вешает батометры, а практикант, полставки гидролога, прохлаждается на скамеечке.
— Что тут у вас творится?! — обрушился Дракон на Валерия Николаевича. — У меня каждая минута на счету, а вы выдергиваете моего матроса…
— Спокойно, боцман! — холодно прервал его Валерий Николаевич. — У нас проблема, гидролог временно вышел из строя. Через пять минут закончим станцию, и я верну матроса.
Дракон вперился в меня своими черными колючими глазами. Что за проблема? Руки целы, ноги целы, крови не видно.
— Перенервничал парень, — пояснил Валерий Николаевич уже более миролюбиво.
— Перенервничал!? — взвился боцман. — Здесь что?! Женские курсы?! Понабрали черт знает кого! — он презрительно сплюнул. — Василенко! Ровно через пять минут! — бросил он через плечо и зашагал в сторону бака, грохоча по палубе своими сапожищами.
— Есть! — отозвался матрос.
Я вжался в скамеечку и уже начинал жалеть, что не свалился с площадки и не утонул. И вправду, не моряк, а тургеневская барышня.
А потом, в тот же день, случилась и вовсе дурацкая история. Во время подвахты я укладывал в поддон лангустов, задумался, руки работали механически: хвост к голове, голова к хвосту, ряд за рядом. Положил в поддон последнего лангуста, закрыл крышкой. И вдруг слышу над самым ухом:
— Эй-ей! Ты что творишь?
Я вздрогнул от неожиданности, поднял голову и увидел Дракона.
— А ну открой поддон! — прорычал боцман. — Быстро!
Я замешкался, он сам рванул крышку, и перед обступившими нас подвахтенными открылась ужасная картина. Среди уложенных ровными рядами, залитых водой, еще шевелящихся бледно-оранжевых лангустов лежала желтая резиновая перчатка Дракона. Это была особая перчатка. Все подвахтенные носили обыкновенные резиновые, черные, грубые, неудобные, корабельные остряки называли их «рукой зоотехника» — якобы в таких перчатках в колхозах вручную оплодотворяли коров. Боцман же несколько лет назад за валюту в Гамбурге купил себе особые рабочие перчатки, специально для работы с рыбой, какие-то необыкновенно эластичные, удобные, с комбинированным покрытием, щегольского желтого цвета. Дракон утверждал, что заплатил за них двадцать марок, немыслимые деньги, и очень гордился ими. И вот, закончив работу, он положил их на стол, отвлекся, а я, задумавшись, не глядя, сгреб одну со стола вместе с пригоршней лангустов и так же, не глядя, уложил в поддон. Цвета-то они с лангустом были почти одинакового, если не присматриваться.
— Извини, пожалуйста, — я извлек перчатку и вернул владельцу.
Тут подскочил Фиш.
— Такой-сякой! — начал он разоряться. — Ты знаешь, что было б, если б эту перчатку потом нашли в брикете!
— Съели бы вместо хвоста! — гоготнул реф Валера.
— Какое там съели! На всех коробках наш штамп. Забраковали б всю партию к едрене фене, и пароходству бы такой штраф выкатили, тебе столько за сто лет не заработать! Буржуям только дай придраться! А уж наше начальство в долгу не останется, стрелочник быстро найдется. Кто виноват? Рыбмастер! Не углядел! А где тут углядишь? Совсем озверели! Перчатки в поддоны укладывают!
— Я не специально, — оправдывался я.
— Да кого это интересует, специально ты ли не специально! — продолжал бушевать Фиш.
— Обождите! — воскликнул Дракон. — А где вторая? Она тут, рядом лежала.