Красноглазый, с опухшей физиономией широкоплечий детина в кислотно-жёлтой зимней безрукавке отделился от своей, исторгающей мат и хохот компании и, приблизившись, наклонился над парнишкой.
– Слышь, чмо, на… Сдёрнул отсюда на… Дяденька отдыхать будет на… – пьяно растягивая слова, объявил на весь вагон красноглазый и смачно харкнул на пол.
Не дождавшись ответной реакции, детина схватил продолжающего пребывать в своём мире парнишку за концы намотанного вокруг его шеи длинного шарфа, и резко дёрнул на себя. Парень вылетел со своего места и, упав на живот, растянулся на грязном вагонном полу. Стоящие неподалёку двое приятелей дебошира, одобрительно заржали…
Семён Семёныч, ненавидя себя, продолжал, как и его соседи, изображать безучастность...
– Прекратите безобразие! Я вызываю полицию! – неожиданно, резко ударил по нервам высокий девичий голос.
– Чего ты там проржала, лошадь страшная? – повернувшись к девушке, осведомился здоровенный, небритый малый в синей лыжной куртке.
– Ты где зубки-то подковала, красотка? В какой конюшне? Дай-ка вблизи глянуть! По ходу ты желаешь, чтобы на тебе покатались? Только вначале лошадям в зубы смотрят! – потянулся к девушке самый тощий и носатый из троицы, и попытался ухватить её за воротник пальто.
Девице, тем не менее, удалось увернуться, и она уже протянула руку к кнопке коммуникатора на стене вагона. Носач резко подскочил к ней и, вытянув руку, нацелился растопыренной пятернёй прямо в лицо.
– Ку-уда грабли тянешь, животная?!
Семён Семёныч неожиданно понял, что мечтает сейчас превратиться в черепашьего самца, так ему захотелось как можно глубже втянуть голову в плечи… Да и какой спрос со старого черепаха?!
– Отошёл от неё!
Молодой человек с бородкой повернулся к носатому, и одним резким движением отбросил его руку от лица девушки.
Небритый крепыш в синей куртке отреагировал мгновенно. Не говоря ни слова, он нанёс бородачу два коротких, резких удара кулаком в лицо. Брызнула кровь... В тот же момент тощий носач подло въехал подраненному парню костлявым кулаком под дых, а небритый ловкой подсечкой сбил его с ног. Подскочил для участия в веселье, взвившийся с места в своей канареечной безрукавке красноглазый…
Сидевшие и стоявшие рядом пассажиры, неподвижные прежде, словно каменные истуканы, внезапно ожили. Женщины испуганно заголосили... Несколько человек вскочили со своих мест и принялись протискиваться в другой конец вагона, как можно дальше от очага опасности.
В этот самый момент ожил мобильник Семёныча…
«Эль пуэбло унидо, хамас сера венсидо…
Эль пуэбло унидо, хамас сера венсидо»…
Новый рингтон, работа внучки Алинки… Ну да, всё правильно… Песня на испанском языке… Ведь у Семёныча сегодня уроки испанского…
– На, мля! На, тварь! Держи ещё… – трое увлечённо, с огоньком, продолжали избивать ногами четвёртого, лежащего на вагонном полу…
– Прекратите! Вы его убьёте! – попыталась вмешаться в происходящее девушка, но была отброшена мощным толчком…
А мобильник Семёныча всё не унимался:
«Де пье-е, сантар кью вамос э трюнфа-ар…
Ава-ан-занья бандерас дьюнидад»…
«Единый народ»… Песня борьбы… – застучало в голове Семёныча. – 1973 год… Чили… Военно-фашистский переворот… Убийство президента Альенде… Кровавый диктатор Пиночет… Сколько мне было? Двенадцать… Как мы с друзьями мечтали сбежать в Чили… Чтобы бороться с хунтой, с палачами-убийцами…
А мобильник уже перешёл на русский и продолжил высоким детским голосом:
«Вставай и снами пой свободы гимн!
Такой народ в борьбе непобедим!
И то-олько в по-олный рост имеешь право петь!
И выбор про-ост – победа или смерть»…
А вот! А на! А ещё! – не уставала работать ногами посреди вагона лихая троица.
– Ах вы, фашисты проклятые! Да чтоб вы сдохли!
Сидевшая напротив Семёныча старушка с красным от гнева лицом вскочила вдруг с места и, выудив из недр своей продуктовой коляски весьма увесистый, кило на три с лишним, кочан капусты, двумя руками, с нерастраченной крестьянской силой, запустила им в голову красноглазого…
Удар достиг цели…
Красноглазый охнул, схватился за затылок и, без дальнейших комментариев, рухнул на пол...
Мобильник торжествующе возвестил:
– Наступит наш час и кровавая банда
Не выдержит гнева народа-гиганта!
– Па… Па-адонки! – хриплым фальцетом выдал Семёныч и с тяжёлым портфелем наперевес ринулся на изумлённого, вытаращившегося на него, здоровенного небритого детину…
И откуда только силы взялись? Вцепившись обеими руками, с двух сторон, в свой набитый тяжёлыми фолиантами, винтажный интеллигентный портфель, Семёныч принялся с размаху молотить им по голове небритого. Дёрнувшись, тот поскользнулся и тут же удачно присоединился к растянувшемуся на полу вагона своему бессознательному красноглазому приятелю... Семёныча это смягчающее обстоятельство не остановило. Оседлав детину, он решительно продолжил экзекуцию…