– Но учеников он подбирает очень тщательно, – возразил капитан. – К нему ещё попробуй попади.
– Попытка не пытка, – фыркнула кикимора. – В общем, мой тебе совет, подруга: готовься к экзаменам. Они в конце лета. Даже если не станешь ученицей владыки, будем вместе науки постигать. Я на третьем курсе. Возникнут сложности – зови, разберёмся. Первый курс тернист.
Сова Филипповна тут же вызвалась натаскать меня по предметам, которые нужны для поступления.
– Грамоте и счёту обучила – и остальному обучу, – степенно хохлясь, заявила она.
Сладко зажмурившись, Кикки до дна опустошила кружку и уже собиралась похвалить чай Болотного Хмыря, как вдруг в окошко постучали. Стучалась сорока. Она заполошно прыгала по отливу и стрекотала. К её лапке была привязана записка.
Открыв иллюминатор, кикимора поспешно сняла записку с лапки, вчиталась и порозовела до кончиков ушей.
– Ой, – сказала она, – мы ведь хотели с тобой за платьем пойти… До чего неудобно. Давай завтра, а?
Она с перекошенной физиономией вскочила из-за стола, поблагодарила за угощение и молнией вылетела за дверь.
Простившись с Хмырём, я крикнула в сторону болота, что обязательно загляну ещё, и из воды вежливо высунулась когтистая пятерня. Несколько обманных огней из коллекции душ увязались было за мной, но приказом прозвучал тихий посвист – и огоньки, петляя меж ветвей, устремились обратно к хозяину Гиблых Топей.
Я немного побродила по тропинкам, чуть не заплутала и вернулась в свою покосившуюся избушку, когда по двору растеклись сумерки. Над лесом вставал рыжий месяц. Звёзды, прямо как веснушки на мордашке Кикки, были рассыпаны во мгле небес.
Ног под собой не чуя, я вытряхнула покрывало от пыли, примостилась на скрипучей кровати и мгновенно уснула, словно весь день ворочала тяжести, а не маялась от безделья.
Где-то посреди ночи мне приспичило подышать свежим воздухом. Я неохотно продрала глаза – и была захвачена в липкие сети страха. В комнату сквозь мутное оконце лился лунный луч, и в этом луче кто-то ходил. Стараясь дышать как можно тише, я присмотрелась: полуночный гость был не из грабителей, он ничего не искал. Напротив, кажется, он что-то принёс и теперь аккуратно пристраивал это что-то на вешалке.
В нос мне забилась пыль, и я все силы положила на то, чтобы не чихнуть и не спугнуть тем самым диковинного гостя. Росту в нём было чуть ли не до потолка. Если посадить мне на голову две совы, как раз вровень получится. Ступал он легко, неслышно, а очертания его фигуры скрадывал плащ – светлый, расшитый блестящими нитями. Луна высветила профиль незнакомца, и я обомлела от восхищения, забыв, что, вообще-то, планировала затаиться.
– А-а-пчхи! – выдало моё истомлённое тело. – Чхи! Чхи! Чхи!
Последние чихи я делала, зарывшись под одеяло и судорожно зажав пальцами нос. А когда высунулась посмотреть, чем дело кончилось, незнакомца точно ветром сдуло.
«Кто же это такой красивый был? – думалось мне, когда я вслепую пробиралась на улицу, поближе к сырой земле. – Неужели царь леса?»
Разглядеть гостя полностью, конечно, не удалось, но кое-что из его облика основательно врезалось в память. Волосы на его голове струились долу гладью чернёного серебра, пальцы отбрасывали на стену длинные тонкие тени. И сам он был тонок и эфемерен, словно забрёл в этот грубый мир по ошибке, словно вот-вот растает и унесётся вдаль невесомым облачком.
Остаток времени я проворочалась без сна и всё поглядывала на рогатую вешалку. Огонь бы запалить, узнать, что там такое повесили. Но ни огнива, ни свечи под рукой не было, ничем таким мы с совой озаботиться не успели. Я бы позвала её сейчас, но Филипповна предпочитала вести ночной образ жизни и, пока все спят, пропадала на охоте.
Пришлось терпеливо дожидаться рассвета.
Глава 6. Группа поддержки
Я бы охотно перебралась с несвежего матраса под открытое небо, если бы не страх, что прилетит дракон и снова унесёт меня за тридевять земель. Выжженная на запястье метка как-то совсем не вселяла уверенности, что Ель будет неуязвима, хотя мне талдычил об этом сам царёв слуга.
Я никому не доверяла, я подозревала всех и каждого, что неудивительно, учитывая, какие трудности мне довелось пережить.