– И что она?
– Прокляла. Заколдовала. Навела порчу. С той поры не стало мне житья. К кому я только ни обращался: и к магам, и к ведуньям, к лучшим лекарям Мережа. Какие бы деньги ни платил, никто не смог мне помочь. Родной отец меня не признал, из имения выгнал. И я долго скитался по закоулкам Лагони, прежде чем меня позвал Скрытень-Лес.
Старик повздыхал, налил в жестяную кружку воды из помятого чайника и смочил горло.
– Не всем я свою историю рассказываю, детонька, – прошелестел он. – Ты особенная. Ты полна скрытой силы. И секреты хранить наверняка умеешь. Ведь так?
– Никому не разболтаю, – пылко пообещала я.
– Вижу на тебе платье Тенеки. Лучше бы его снять, – поцокал языком дед-лесовик. – Прими вместо него мою маскировочную мантию.
Платье мне снимать совсем не хотелось. Но и от подарка отказываться было совестно.
– Опять бесплатно, – проворчала я, когда мне всучили обросший травой дерюжный мешок с горловиной. Сенокосом от него пахло прямо-таки одуряюще.
– Не нравится бесплатное? Тогда можешь отработать, – неожиданно оживившись, прищурился старик.
Глава 9. Отработка
То ли мне примерещилось, то ли тени и впрямь сгустились вокруг, а прищур старика вдруг стал каким-то недобрым.
– Отработать? – спросила я, ощутив сухость во рту. – Как?
Дед-лесовик заулыбался, и морок мгновенно схлынул.
– Да так, по мелочи: одежду по вешалкам развесить, убраться. Своя метла приветствуется.
Я шумно выпустила из носа воздух. У меня была не только своя метла. У меня был целый арсенал всякой ремонтной и строительной утвари, начиная от отвёрток, гаечных ключей и заканчивая пустыми ведёрками из-под краски, которые Инычужи отказались выбрасывать на помойку из соображений практичности: вдруг где пригодятся?
Я впала в раздумье. Если отказаться от дарёного барахла, то и отработка не понадобится. С другой стороны, Пелагея советовала не сидеть без дела. Поскольку подготовка к поступлению у меня только во второй половине дня, первую половину надо чем-то занять.
Да и жалко старика. Он ведь не старый на самом деле, если не врёт, конечно. Мало того, что заколдован, так ещё и наверняка одинок. А напротив его мастерской обитает злыдня Тенека, которой (если дед правду говорит) надобно остерегаться. Сплошная безнадёга.
– У вас другие работники есть? – спросила я.
– Были раньше. Но им быстро надоедало. Молодые, ветреные. Ты тоже надолго не задержишься.
Я не стала спрашивать, почему. Перво-наперво, на правах официального работника, я зажгла потолочную лампу – и немедленно пришла в ужас от количества мусора в мастерской.
– Да, дедушка. Вам тут целую бригаду нанимать нужно. Погодите, скоро вернусь. Прихвачу всего побольше – и бегом сюда.
Лесовик только сдавленно крякнул в ответ.
Примчавшись к себе в избушку, я кинула в угол маскировочный балахон, сбросила восхитительное платье, которое подарила мне злодейка-Тенека, и переоделась в ненавистный комбинезон, подарок лесного царя (теперь сомнений не было, кто именно приходил ко мне той ночью).
Похватав швабру, метлу, совок, ведро и тряпки, я вылетела на улицу и, точно угорелая, рванула обратно к дубовой роще. Если владыка и наблюдал за мной исподтишка, то сейчас он определённо веселился от души: безумная Ель в ярком костюмчике цвета «вырви-глаз» рассекает по Скрытень-Лесу, как торпеда.
В мастерской по пошиву камуфляжа, к моему великому счастью, имелся чёрный ход: очень уж не хотелось мелькать перед Тенекой. Прознай она, что я помогаю деду-лесовику, от меня бы точно мокрое место осталось.
Ошалев от бега, я нырнула в подсобку и, пошатнувшись, чуть там всё не разгромила. Старик уж решил, наверное, что ворьё вломилось. Бойко поковылял навстречу, признал в растрёпанной ведьме меня – и успокоился.
– Сейчас, секунду. Отдышусь – и наведу тут у вас порядок, – пообещала я.
Уже за одну сегодняшнюю уборку, которая продлилась не час и не два, он мог бы запросто списать с меня долг за маскировочную мантию. Но дед-лесовик быстро смекнул выгоду и попросил меня прийти завтра в то же время с тем же комплектом орудий труда.