– Замётано! – встрепенулся он, уловив моё настроение. – Будем беречь друг друга по очереди. Я предупрежу тебя, если появится дракон, и помогу сбежать. А ты проследишь, чтобы я не искал неприятностей на свою пятую точку. Как тебе такой расклад?
Он сцапал мою руку, чтобы обстоятельно её пожать и тем самым скрепить договор, как вдруг из зарослей вышла Тенека. На ней было чёрное хлопчатобумажное платье прямого кроя, которое делало её похожей на смерть.
Она мазнула взглядом по Арасу и переключилась на меня. В её глазах читалась жгучая ненависть. Тенека была зла, как сотня растревоженных ядовитых змей. Казалось, подойдёшь – укусит, и спета твоя песенка.
– Арас! Вот ты где! – рявкнула она и, ревниво ухватив его за руку, что сжимала мою ладонь, потащила парня прочь.
Тот обернулся и послал мне извинительную улыбку. Выглядел он совсем растерянно, словно Тенека и впрямь имела на него все права, словно они не просто давние закадычные друзья, а нечто большее.
У меня появилось чувство, что я позарилась на чужое, хотя изначально я собиралась Арасу отказать. Первым порывом было догнать его, догнать их обоих и заявить, что нет между нами ничего общего и быть не может. Но я застыла, как вкопанная, и в горле у меня пересохло.
Арас обернулся ещё раз. Во взгляде его серо-голубых глаз сквозила мольба.
Солнце перевалило через зенит и катилось по небу, сбавляя жар. Остывала древесная кора, густели тени, жучки-паучки получили передышку после полуденного зноя и развили бурную деятельность.
Вторично воспользовавшись своей связью с природой, я определилась с направлением и теперь уверенно шагала по тропинкам к дому.
Я шла и раздумывала над словами Араса. Верно, ни один нормальный человек, даже если он наполовину дерево, не поступает в академию ради встречи с лесным царём. Мне надо укрепиться. Я должна узнать, как противостоять дракону.
Потому что он вернётся за мной, точно вернётся. Он не из тех, кто складывает оружие после первой неудачи. А метка долго на руке не продержится. Интересно, какой у неё срок годности?
Я покрутила перед носом своё запястье, разглядывая защитный знак. Въелся в кожу намертво, и не похоже, что его хоть чем-то сведёшь, разве только какой-нибудь заумной магией. Как бы проверить, работает он или нет?
Драконьих голов-соглядатаев ни вдали, ни поблизости не наблюдалось, но они и без метки не смогли бы ко мне подступиться: призраки никогда не причиняют физического вреда. Оставалось дождаться либо дракона, либо кого-нибудь из его прихвостней. По задумке, никто из них, даже если страстно возжелает, не сможет ко мне прикоснуться.
На ум пришло недавнее рукопожатие Араса – этот красавец точно не мог быть прихвостнем трёхглавого. Тепло от его руки, подобно метке, держалось на моей коже и не собиралось проходить. А я не хотела от него избавляться.
Знаете, бывают проклятия, а бывают благословения. След пальцев Араса казался мне благословением. Ведь именно повстречав его, я сумела пробудить в себе дар и установить с природой связь. Было в этом что-то знаковое.
Ступив на знакомую территорию, где кряжистые сосны росли вперемешку со стройными берёзками, мои ноги понесли меня другой дорогой – не к избушке, а почему-то к Гиблым Топям. Хижина Болотного Хмыря не пустовала. В этот час хозяин пил имбирный чай с пряниками, отворив нараспашку и дверь, и окна на радость комарью.
Впрочем, как и меня, Болотного Хмыря комары не донимали. Они просто вились над самоваром и тонко пищали.
– Пришла, Ель? Ну садись, присаживайся, – оживлённо прогудел капитан дальнего плавания. – Ох, постой-ка, что у тебя с платьем-то? – спохватился он.
Отставив чашку и отложив надкушенный пряник, Болотный Хмырь подбежал ко мне и согнулся в три погибели, чтобы рассмотреть подол. Я чувствовала себя неловко перед этим великаном, которому вдруг вздумалось заняться житейскими мелочами вроде моей одёжки.
– Где ты умудрилась так его изодрать? – изумлялся меж тем он. – Слушай, да тут живого места нет. А платье, насколько я понимаю, шила Тенека. Она расстроится, если увидит тебя в этом безобразии.
Я испустила горький вздох и закатила глаза к потолку. Все, решительно все в Скрытень-Лесу боялись расстроить Тенеку.