Меня передёрнуло. Может, не идти, а?
– Иди, – сказал Хрюнозай, который сновал по избушке, наводя чистоту. – Ты приглашена. Если проигнорируешь приглашение, Тенека тебе это припомнит. Какое-нибудь хитроумное заклятье в отместку нашлёт. Оно тебе надо?
И то верно. Как ни крути, от заклятий не отвертишься. Так выберем же меньшее из зол.
Я решила, что сольюсь с толпой и стану незаметной. И что мне в этом поможет? Правильно, маскировочный балахон деда-лесовика. Первым слоем пойдёт переливчатое платье Инычужей (всё-таки ради меня старались, пусть увидят да порадуются), а сверху – камуфляж. Взрывное сочетание, как по мне. В случае чего разденусь. Или наоборот, смотря по обстоятельствам.
Я прибыла на место встречи ровно к положенному часу, и там уже было практически не протолкнуться. Горел костёр, вздыхал ветер в соснах. На ветках, нависших над оврагом, сидели птицы, похожие на хохлатых попугайчиков, только раза эдак в три крупнее. Они светились слабо-зелёным и выпевали одну-единственную ноту на звуке «у» – протяжно и так печально, словно кого-то хоронили. Прежде мне не доводилось встречать их в Скрытень-Лесу. Может, новый вид какой завезли?
Мимо меня расхаживали разряженные дамочки, у каждой из которых непременно была особенность: или хвост, как у пантеры, или клыки, как у саблезубого тигра, или змеи вместо волос. Нежить, одним словом.
Тенека казалась среди них самой нормальной.
– Явилась, не запылилась, – не слишком-то дружелюбно выговорила она, встав передо мной в пышных одеждах и с какой-то сложносоставной причёской на голове.
Оглядев маскировочный балахон, который скрывал всё остальное, хозяйка бала брезгливо сморщила нос.
– Оделась, как чучело. Ничего без меня не можешь. Но платье я тебе больше не дам. Страдай.
С такими словами она развернулась и ушла приветствовать других гостей. Я с облегчением выдохнула. Пусть лучше презирает, чем завидует. Зависть гораздо опаснее. Было слишком легкомысленно с моей стороны надеть на вечеринку платье из солнца и неба. Очень необдуманный поступок. Если Тенека увидит под балахоном мой настоящий наряд, боюсь, не сносить мне головы.
Безрадостные мысли прогнал голосок Кикки. Она тронула меня за плечо, и я обернулась.
– Подружка! – развеселилась травница. – Какая ты у нас сегодня нарядная! Страх один!
– И не говори, – криво улыбнулась я и персонально для неё приоткрыла завесу тайны.
То, что таилось под маскировочным костюмом, повергло её в шок.
– С ума сойти! Как ты отважилась? Да Тенека себе руку отгрызёт, чтобы заполучить такую ткань!
Я поскорее застегнула на груди камуфляж, приложила палец к губам и затравленно огляделась:
– Тсс! Никому ни слова! Считай, ты не видела.
– Лады, – согласилась кикимора.
А затем мы обе вздрогнули, потому что позади нас встал Арас.
– Что это вы тут шепчетесь? Никак шалость затеваете?
– Пф-ф! – сказала я.
– Ничего подобного, – сказала Кикки.
– Я уведу у тебя Ель, – предупредил Арас и взял меня под руку. – Ель, есть дело.
Пока Тенека готовилась к первому на сегодня ритуалу, плетя магические сети, зажигая свечи и поливая каменный алтарь какой-то густой бордовой жижей, он уволок меня в сторонку, за выворотень, и обратил ко мне обеспокоенное лицо.
– Не нравится мне всё, что здесь происходит.
– Настораживает, да? – шёпотом согласилась я.
Устроительница пира меж тем рассказывала заинтересованным гостям, что в её роду по материнской линии была шаманка, поэтому она, Тенека, бесконечно помешана на колдовстве с применением зелий, принесением жертв, а также экстатическим запрокидыванием головы с конвульсиями и дикими криками.
– Как-то мне уже приходилось участвовать в ритуале, – шепнула я Арасу. – Ничем хорошим это не закончилось.
– Предлагаешь делать ноги?
– Можно и так, но тебя Тенека точно хватится. Похоже, ты её любимчик.
– В этом-то и проблема, – пожаловался парень. – Она вбила себе в голову, что я её родственная душа, и теперь нет мне житья. С ведьмами, особенно теми, у кого в роду шаманы, опасно рвать отношения по собственному почину. А добиться того, чтобы она сама меня бросила, похоже, невозможно.