– Не бойся, Ель, драконы не настоящие, – проговорил он мне на ухо. – Всего лишь призраки. Полетают немного – и исчезнут.
Я прижалась к нему крепче. Не хотелось, чтобы он сейчас расцепил руки, чтобы отодвинулся, забирая своё целебное тепло. Появление призрачных драконов стало для меня последней каплей, и Арас оказался моей единственной опорой в этом овраге, в этом вывернутом наизнанку, спятившем мире.
Парень против столь тесного взаимодействия, похоже, не возражал. Он сидел, обхватив меня за дрожащие плечи. Успокаивал, гладил по спине, шептал что-то ободряющее. Я плохо воспринимала слова, но только до тех пор, пока драконы не улетели.
Когда овраг опустел, до меня вновь донёсся хор заклятий, и теперь они звучали иначе. Угрожающе, что ли. Потом гости дружно замолкли, затаили дыхание, и это показалось ещё более подозрительным. Настороженно выглянув из-за выворотня, я поняла, что дело труба.
Прямо к нашему укрытию неслось колдовское облако Тенеки – клубы яркого зарева, пожирающего всё на своём пути. В момент наивысшей опасности у меня сработали инстинкты и напрочь сорвало предохранители. В скоростном режиме стянув с себя маскировку деда-лесовика, я набросила хламиду на Араса и, оставшись в одном платье, простёрла перед собой руку.
Дружище, хватит влипать в неприятности, ну пожалуйста. Давай, сегодня будет последняя, ладно?
Моя ладонь выпустила иглы – еловые, пахучие, острые. Они прошли сквозь зарево, и колдовское облако сменило направление. Оно с молниями и громом на полном ходу врезалось в Тенеку. Раздался яростный крик, народ в овраге переполошился, загомонил. Все сбегались к имениннице, слабо представляя, что именно произошло.
Я же схватила Араса за повязанный на шее шёлковый платок и потянула его прочь. Пока Тенеку обступали, мы вскарабкались наверх, цепляясь за корни деревьев, и потом долго бежали по лесным тропкам в непроглядную глушь.
Я была в своём чудесном платье, Арас – в маскировочной накидке. Над нами светила луна. Вопли и рыдания, всё вперемешку, давно стихли за нашими спинами. От бега у меня сбилось дыхание, и я стояла, привалившись к какому-то дереву, пока Арас ходил вокруг, чтобы угомонить своё гулко бьющееся сердце.
– Что ты сделала, можешь объяснить? – наконец проговорил он и очутился так близко, что я едва не вскрикнула.
Его серо-голубые глаза отражали лунное сияние ночи, и это выглядело пугающе.
– Что сделала? – стуча зубами, переспросила я. – Да от приворота тебя спасла. Мантия из лавки старика магию отражает, вот Тенеке и досталось. Она хотела тебя приворожить, а я подслушала. И приняла меры.
– С ума сойти, – вздохнул парень. – Мало мне одного проклятья, так ещё и приворот…
– Несостоявшийся приворот, – напомнила я. – А что за проклятье?
– Да есть тут в лесу одна ведьма, на которую управы не найти, – сказал Арас. – Она наложила чары невезения на мою вторую ипостась, а снять их отказывается. Потому-то на меня невзгоды и сыплются одна горше другой.
– Вторая ипостась? – ахнула я. – А первая?
– Первую как-нибудь увидишь, – раздалось в ответ. – Обязательно увидишь, моя ты хорошая.
Он погладил меня по голове и, напоровшись на ёжик иголок, отдёрнул руку.
– Вот это ты колючая!
– Так ведь Ель же! – нервно рассмеялась я.
Смех оборвался, как отрезанный: обнаружилось, что к нам со всех сторон стекаются светящиеся слуги лесного царя, белые и устрашающие с этими своими мечами в ножнах да колчанами заплечными. Неужто мы наломали дров и нас накажут?
– Не бойся, – изменившимся голосом произнёс Арас. – Они здесь только для того, чтобы безопасно сопроводить тебя домой. Обо мне не беспокойся, я и так почти дома, – добавил он обычным, мягким тоном. – Иди, Ель. Завтра нас ждут интересные новости.
Он столько раз за вечер повторил «не бойся», что я и в самом деле перестала бояться. Позволив царской страже довести себя до избушки, я преспокойно завалилась спать под ворчание Хрюнозая и еле продрала глаза, когда в Скрытень-Лес ворвался рассвет.